— Так и есть, дейна.

Она огляделась. Медленно, внимательно. Строй. Телеги. Раненые. Лица — бледные, испуганные, обречённые.

— Принимаю командование, — сказала она. — Сержант! Теперь я тут главная. Держать строй. У нас есть немного времени, мы можем отступить с дороги глубже в лес, там конница не пройдет, да и магам будет сложней нас выцелить.

Никто не возразил.

— Ал, — она повернулась к нему. — Ты организовывал людей?

— Да.

— Продолжай. Мне нужен порядок. Будешь моим заместителем. — она повела плечом, скривилась от боли, схватилась за больное место. Лео дернулся было к ней но нарвался на холодный взгляд и отступил.

— В лес, — повторила Хельга, обводя взглядом строй. — Сержант, сколько времени нужно, чтобы дойти до границы леса? Туда, куда кавалерия за нами не пойдет?

Эрих прищурился, глядя на тёмную полосу деревьев.

— Если все бросить и бегом — то минут пятнадцать. Если строем, с телегами и ранеными… — он пожевал губу. — Полчаса. Может, больше.

— Полчаса, — Хельга кивнула. — Хорошо. Времени нет…

Она повернулась к строю, набрала воздуха в грудь.

— Слушай мою команду! — голос хриплый, сорванный, но громкий. — Отступаем к лесу! Первая и вторая линии — прикрытие! Остальные — марш! Раненых не бросать! Телеги — в центр колонны!

Люди зашевелились. Медленно, неуверенно. Кто-то переглядывался, кто-то топтался на месте.

— Чего встали?! — рявкнул Эрих. — Слышали приказ! Пошли, пошли, пошли!

Строй начал разворачиваться. Неуклюже, со скрипом — как телега с заржавевшими колёсами. Каре ломалось, превращалось в колонну. Щитоносцы первой линии отходили последними, пятясь, не опуская щитов.

— Живее! Не растягиваться! Держать дистанцию!

Телеги тронулись. Возницы щёлкали поводьями, лошади храпели, не хотели идти. Колёса вязли в пыли, скрипели. На телегах — раненые. Мартен лежал, закрыв глаза, дышал тяжело, со свистом. Рядом — другие. Обожжённые, переломанные.

— Йохан! — крикнул Лео. — Помоги с телегой!

Йохан подбежал, упёрся плечом в борт. Лудо — с другой стороны. Вдвоём толкали, помогая лошадям.

— Ну и жара… — пропыхтел Йохан. — Хуже, чем у нас в деревне в августе, когда мы с кумом Бертольдом…

— Потом расскажешь, — оборвал его Лео. — Толкай давай.

Колонна ползла к лесу. Медленно, мучительно медленно. Пыль поднималась из-под сотен ног, висела в воздухе жёлтым облаком. Солнце палило. Доспехи раскалились, люди обливались потом, задыхались.

Лео оглядывался назад. Холмы. Дорога. Пока — пусто. Но надолго ли?

— Дейна! — он догнал Хельгу, которая шла рядом с лошадью, держась за седло здоровой рукой. — Как думаете, сколько у нас времени?

Хельга не ответила сразу. Смотрела вперёд, на приближающуюся опушку.

— Достаточно, — сказала наконец. — Они сейчас добивают тех, кто разбежался. Собирают трофеи, гонят убегающих… это приятно. Мы не представляем для них угрозы, никакой угрозы совсем. У нас нет скорости, мы не сможем ни отойти, ни спрятаться, ни сманеврировать… так что я думаю, что они оставят нас в покое… надеюсь. В конце концов Освальд уже победил, чего ему еще нужно…

Лео посмотрел на Хельгу, понимая, что это не анализ ситуации, а скорее голос отчаянной надежды. Чего еще нужно Освальду, он одним махом уничтожил самую главную угрозу — отряд мобильной артиллерии, потом выбил манёвренную часть — тяжелую конницу. Легкая же куда-то запропастилась, наверняка удрали, спасая свои шкуры… а пехоте бежать некуда, но она и угрозы особой не представляет, по крайней мере не для «Крылатых» и не для магов, которым даже на тележки вставать не нужно, они вполне могут спокойно круги расчертить, пока «Крылатые» вокруг каре кружат… и если честно, то «Крылатые» могли бы их строй разметать и без всяких магов. В конце концов Третий Полк — это не рота гельвецийских наемных пикинеров, которые даже умирать в строю будут… а бронированные «Крылатые» Освальда — лучшая кавалерия по эту сторону Вельдры. Но они не будут рисковать. Зачем? Пехота без обоза, без конницы — что они смогут? Три дня и люди уже ослабнут… им нужна провизия, нужна вода. Через неделю их можно будет брать голыми руками… тех, кто выживет.

— Значит успеем отойти. — говорит Лео. Как бы он поступил на месте Освальда и его «Крылатых»? Оставил бы их в покое. Что толку от строя ощетинившейся копьями тяжелой пехоты? Да, рыцари Освальда опрокинут их одним ударом, но неизбежно потеряют и своих… и чем жестче будет держаться строй — тем больше будет потерь. Зачем? Грабить обоз, гнать убегающих оруженосцев — вот это весело, а скакать на копья тяжелой пехоты — не совсем. Даже один «Крылатый» — невосполнимая потеря… этих тренируют всю жизнь, а доспехи и конь на таком стоят как небольшая деревня со всеми тетушками, девками и мужиками…

— Должны успеть. — отвечает Хельга и прикусывает губу: — но что дальше делать…

До опушки оставалось шагов двести, когда сзади раздался топот.

— Конница! — закричал кто-то. — Конница справа!

Строй дрогнул. Люди оборачивались, хватались за копья. Кто-то побежал — вперёд, к лесу.

— Стоять! — рявкнул Эрих. — Куда, мать вашу! Строй держать!

Лео развернулся, вглядываясь.

Всадники. Несколько десятков. Мчались к ним от холмов, поднимая пыль.