— Куда?

— На тракт! Назад к нашим! Гони!

Возница щёлкнул поводьями. Лошади рванули — обезумевшие от страха, не разбирая дороги. Телега подпрыгнула на кочке, накренилась, едва не перевернулась. Лео вцепился в борт.

За ними — вторая телега. Пятая. Три из двенадцати. Три.

Он обернулся назад.

Холм, на котором они стояли пять минут назад, горел. Огромный костёр из телег, парусины, тел. Дым поднимался к серому небу — чёрный, жирный, тяжёлый. Где-то в этом дыму остались девять телег. Десятки людей. Хельга…

Хельга. Он не видел её. Не видел с момента удара. Она была верхом, объезжала строй…

Потом. Всё потом.

Телега неслась по склону, подпрыгивая на кочках. Лео держался за борт и смотрел вперёд. Тракт. Пехота. Там безопасно. Там…

Он обернулся и увидел долину. В долине умирала тяжелая кавалерия Штауфена.

Те самые рыцари, что полчаса назад красиво неслись к мосту — развевающиеся плюмажи, сияющая сталь, гордые знамёна — теперь тонули в море врагов. Лео видел их знамёна затоптанные, изодранные, брошенные в грязь.

Вражеская конница вышла из-за холма, из той самой долины, куда не дошла разведка. Сотни всадников. Может быть, тысячи. Они охватили отряд Штауфена с трёх сторон и давили, давили, давили — как волна давит песчаный замок.

Лео видел, как один из рыцарей — в шлеме с чёрным плюмажем, может быть, сам барон — отбивался от пятерых. Меч мелькал, один враг упал, другой. Потом — копьё в бок, туда, где сочленение доспеха. Рыцарь согнулся, выронил меч. Ещё копьё — в горло. Он рухнул с седла, исчез под копытами.

— Триада охрани нас… — прошептал кто-то за спиной Лео.

Он не обернулся. Смотрел на бойню внизу. На знамёна с чёрным вороном на золотом поле — штандарт Освальда. На тысячи всадников в цветах Гартмана. На умирающих рыцарей Штауфена. И на белые крылья за спиной у атакующих. «Крылатые», тяжелая конница Освальда. Он уже видел их в деле, но тогда он был на другой стороне…

— Надо ускориться. — говорит кто-то за спиной: — бежать к нашим…

— Что толку… — отвечает Лудо, который стоит в телеге рядом, держась за борт и разглядывая развернувшуюся в долине бойню: — у нас сколько? Восемь сотен пехоты осталось… нас раздавят как жуков. Йохан, дружище, не расскажешь что у вас в деревне в таких случаях делали?

Глава 4

Телега влетела на дорогу на полном скаку. Лео увидел пехоту раньше, чем услышал — тёмная лента на сером тракте, растянувшаяся на добрую милю. Колонна на марше. Они шли к мосту, к победе, которой больше не будет.

— Стой! — заорал он вознице. — Тормози!

Поздно. Телега влетела на дорогу, лошади захрипели, встали на дыбы. Пехотинцы шарахнулись в стороны, кто-то упал, кто-то выругался.

— Куда прёшь?!

— Свои! — Лео спрыгнул на землю, ноги подкосились. — Батарея! Свои!

Сотни глаз уставились на него. Марш в полном снаряжении, копья на плечах, щиты за спиной. Они не знали. Ещё не знали.

— Что там? — крикнул кто-то из середины. — Мы слышали грохот. Все так плохо? Ты паря так выглядишь, будто черти за тобой гнались.

Лео открыл рот. Закрыл. Как объяснить?

— Засада, — сказал он. — Там была засада, нас накрыли ответным залпом. Основные силы Освальда тут… рыцари фон Штауфена в ловушке.

Тишина. Лица вокруг менялись — недоверие, страх, понимание. По колонне прошел шепоток, люди переглядывались.

— Погоди… но там же вся наша тяжелая конница. И унгарнские всадники атамана Житко. — говорит один из пехотинцев, сдвигая шлем на затылок. Лео видит седые волосы и перо на шлеме, черную повязку, закрывающую один глаз…

— Так и есть, герр сержант. Надо что-то делать, раненных мы вывезли, но стоять на холме дальше это самоубийство… — говорит Лео, спрыгивая с телеги. Он узнал сержанта Эриха, все-таки они почти неделю рядом маршировали, пусть и соседнее подразделение, но все всех тут знали. Так же как в пехоте знали Хельгу, атамана Житко и прочих.

Ропот пошёл по колонне — как волна, как огонь по сухой траве. Лео слышал, как новость передаётся от человека к человеку, от десятка к десятку. Голоса нарастали.

Колонна замедлилась. Остановилась. Люди сбивались в кучки, оглядывались. Впереди — кто-то кричал команды, пытался навести порядок. Позади — то же самое.

— Мартен! — Лео обернулся к телеге. — Где Мартен?

Десятник выбрался из телеги, охнул, схватился за бок.

— Тут я. — он сплюнул чёрным. — Что за…

Он не договорил. Замер, глядя куда-то поверх голов.