— Легко говорить, когда ты видишь последствия! — огрызнулся Аркар, оттопырив бивни и указал на кровоточащие бинты. — Но я, по твоей милости, остался на весьма продолжительное время без женской компании! А вспоминать молодость и пользоваться руками уже как-то не по возрасту! А всякие извращенки, которые любят орочье мясо, вызывают у меня приступ едва ли не окопной паники! Они же чокнутые через одну! А батя смолоду учил — не спи с психичками и не ходи на рынок голодным!

Ардан прикрыл лицо ладонью. Аркар был полукровкой. И, как у большинства полукровок, его половые предпочтения формировались броском все той же, злополучной монетки. Так что Распорядитель Орочьих Пиджаков, как всем было известно, предпочитал общество человеческих женщин. Но обладая при этом физиологической особенностью, доставшейся ему вместе с громадной комплекцией, он мог провести время далеко не с каждой госпожой.

Вернее даже — далеко не каждая госпожа была готова, даже если забыть про клыки, бивни и все прочее, составить Аркару компанию в горизонтальной плоскости.

— Так что я решил совместить приятное с полезным, — буркнул Аркар. — Этилли была занята, так что меня представили её подруге. Она, конечно, сперва не очень понимала, что делать, но со временем…

— Аркар, мне вообще не нужны подробности! — воскликнул Ардан.

— Я и не собирался, — пожал плечами полуорк. — Я же не Бажен… — и прокашлялся.

— Ты ведь знаешь, что я могу слышать чужие сердца не хуже тебя, — простонал Арди. — И знаю, когда мне врут.

— А ты не слушай, — легко парировал Аркар. — Так вот. Подруга Этилли сказала…

— А зовут-то её как, орк? — перебил Ардан.

— Я откуда знаю, Ард? Проститутки не делятся своими настоящими именами. Это у них что-то вроде традиции.

Ардан посмотрел за окно. Там шел снег с дождем и дороги постепенно превращались в одну большую, грязевую канаву. И почему-то Арди казалось, что происходящее на улице сильно напоминало разговор, который у них сейчас состоялся с Аркаром. Такое же непонятно из чего состоящее месиво.

— И раз уж мне можно договорить, матабар, то подруга Этилли сказала, что несколько раз видела человека в плаще и с посохом, который навещал Этилли.

— Маги тоже посещают Черный Лотос.

— Но она видела его и у Этилли дома, — продолжил Аркар, а Арди… Арди уже ничего особо и не ждал. Вероятно ему придется просто плыть по течению сумбурного рассказа и пытаться выуживать из него какие-то факты. Такая вот словесная рыбалка. — Они ведь все живут, в основном, на Бальеро. Так вот. Я смог, после шестого посещения…

— Шестого?!

— Требовалось установить доверительные отношения, — снова, как ни в чем не бывало, солгал Аркар. — Итак — я смог выяснить, где живет Этилли. Поехал к ней и…

Аркар сжал кулак и стиснул скулы так, что на бинтах проступили новые алые, жирные пятна.

— Я должен был заподозрить еще когда встретил Каргуркаара, но мало ли что тот мог делать на Бальеро, правильно? Может искал себе компанию среди психичек, может просто отдыхал… — Аркар склонил голову и так сильно надавил на стол, что деревянные ножки жалобно застонали. — Он заговорил мне зубы. Дал прикурить. Жирную… сигару, тобишь-та. Мою любимую. «Танцующая Островитянка». Такие только на одном Форийском острове крутят. Я сперва даже удивился, не понял, а потом со спины мне воткнули ножик.

Ардан посмотрел на упомянутый Аркаром «ножик», которым вполне сносно можно было бы рубить дрова. Пусть и не очень большие.

— Затем завертелось. Стрельба. Пальба. Поймал несколько шмелей и сиганул в коллектор, а оттуда меня вынесло к мусорному отстойнику, — что же — это объясняло наличие воспаления и вновь напоминало о регенеративном факторе орков. Человек, после такого путешествия в израненном состоянии, уже бы ждал встречи с Вечными Ангелами. — Так что да, Арди, это действительно напоминает ту сцену с Индгаром…

— Аркар.

— Что?

— Ты ведь понимаешь, куда это все клонит? — аккуратно, будто общался с готовым к прыжку зверем, спросил Ардан. — Сперва та история с подрывом и засадой на автомобиль Главы вашей банды, Ордаргара. Затем наличие у тебя под боком Индгара, который так удачно снискал себе уважение и лихо продвинулся по карьерной лестнице. Затем ваш уговор с Арсением, благодаря чему удалось остановить войну банд. А теперь смерть Арсения и тот факт, что тебя пытались убить свои же.

Аркар молчал. Молчал и сжимал кулак.

— Я когда вернулся с фронта, Ард, — произнес он тяжело, утробно, с трудом проталкивая из глотки слова. — если бы не Дарг… Ордаргар, то я бы валялся где-то в отстойнике. Дырявый. Холодный. Голодный. А он, ничего не спрашивая и ничего не прося, дал мне работу. Барменом. В «Брюсе». Бутылки, стаканы, тарелки и столы. И я работал. Честно и сносно. Болтал с людьми, когда хотелось и им и мне. Порой мог часами сидеть на пороге и просто курить, любоваться каналом. Слушать волны. Они так забавно шуршат о гранит… — Аркар разжал кулак и посмотрел на ладонь, будто видел на ней куда больше беспорядочных линий. — И эта работа, Арди, — Аркар остервенело постучал пальцем по виску. — она постепенно штопала оставшиеся после фронта дырки в моей башке. Меня ведь никто не втягивал в банду, Арди. Оно как-то… само так вышло.