Судя по всему его стычка началась именно с ножа в спине, а все последующие раны он получил уже после.

Ард тянул, упираясь, проворачивая лезвие, пытаясь высвободить зазубрины из мышц. Кровь била по его рукам, по запястьям, капала с локтей. Нож выходил рывками. Сантиметр, затем еще один и еще. Ардан почувствовал, как металл скребет по чему-то твердому и стиснул зубы.

Последний рывок и нож с мокрым, чавкающим звуком, вышел наружу. Ард, не удержав равновесия, отшатнулся. В его руках лежал кусок металла длиной чуть больше, чем в две его собственные ладони. Да какой там нож. Тесак. Целый тесак с зазубренным лезвием, покрытым темной, загустевшей кровью и клочками мышечной ткани.

Такой насквозь пробил бы взрослого, крепкого мужчину-человека.

Ард положил холодное (хотя уже не совсем холодное) оружие на пол и оценивающим взглядом осмотрел рану.

— Нехорошо, — протянул он.

Края были неровными, рваными и с целой бахромой поврежденных мышечных волокон. Но цвет ткани вокруг входного отверстия выглядел каким-то… неправильным. Не ярко-красным, как у свежей раны, а темным, с желтоватым отливом по краям. Рана явно начинала воспаляться. И, судя по всему, Ардан немного ошибся в своих оценках. Драка для Аркара действительно началась именно с ножа, но не часом или полутора часами ранее. Судя по всему полуорк ходил с ножом в спине, возможно, почти сутки. Может, даже, дольше.

— Слишком много времени прошло, — покачал головой Ард. — Звездное целительство тут бесполезно.

— Отойди, — Тесс мягко, но не терпя пререкательств, отодвинула его плечом.

Рыжеволосая красавица окунула полотенце в тазик и начала промывать рану. Быстрыми, точными движениями, она убирала кровь и грязь от центра к краям, а затем вымывала те наружу. Аркар вздрагивал при каждом прикосновении, но по-прежнему не приходил в себя.

Тесс выжала полотенце и вода в тазике наполнилась розовым оттенком, затем девушка взяла бутылку со спиртом. Будто заправский забулдыга, она зубами выдернула мягкую пробку и щедро плеснула прямо в рану. Аркар забился в такой агонии, что Арду пришлось навалиться тому на руки.

Тесс же уже вооружилась иглой, которую Ард когда-то стащил из госпитального набора, и вдела белесую нить. Ее пальцы нисколько не дрожали. Тесс начала с глубоких слоев. Свела края мышечной ткани, проколола иглой одну сторону, затем другую и стянула нитью, завязав узел. Она проучилась в Военной Академии всего ничего, но Арди не успел моргнуть, как на теле Аркара появился первый шов. Затем второй и третий. Каждый стежок она ставила на расстоянии примерно сантиметра от предыдущего, следя за тем, чтобы края раны сходились плотно, но не слишком туго, иначе ткань, и без того воспаленная, начала бы отмирать.

Хотя, может и нет, учитывая повышенную регенерацию орков.

Ард сидел рядом, придерживая Аркара за плечи, и молча смотрел, как Тесс работает. Она зашивала рану несколькими этапами. Сначала глубокие мышцы, потом поверхностные, потом подкожную ткань. На каждом слое она останавливалась, промакивала кровь, подливала спирта. Работа с ранами Первородных несколько отличалась от той, которая требовалась для людей. И, увы, Тесс поднаторела в этом вопросе, когда несколько раз латала Арда.

Работала она молча, сосредоточенно, закусив нижнюю губу. Руки у нее уже покрылись кровью по самое запястья. Последний этап — кожный. Тесс аккуратно стянула края, стараясь не перекосить ткань, и завязала финальный узел, а затем отрезала нить обычными ножницами. Снова промыла все спиртом — Аркар дернулся, но уже слабее. Под конец она наложила сложенное в несколько раз чистое полотенце и прижала.

— Держи, — сказала она Арду, и тот прижал полотенце ладонью, чувствуя, как под тканью толчками бьется чужой пульс.

Тесс встала, вымыла руки в тазике, вытерла о фартук и посмотрела на Арда.

— Пули тоже надо доставать.

— Знаю.

— Но не сейчас. Пусть чуть передохнет.

Ард кивнул. Они сидели на залитом кровью полу кухни — он с ладонью на спине Аркара, она — напротив, привалившись к дверце ледника, — и молчали. На плите все еще стоял чайник. На столе так и не дождались своего часа нетронутые тарелки с остывшими остатками ужина. В коридоре, от входной двери до кухни, тянулась бурая дорожка.

Аркар застонал. Пальцы его правой руки, огромные, с грубыми костяшками, скребнули по плитке. Голова чуть повернулась. Правый глаз — тот, что не был залит кровью — приоткрылся. Мутный, расфокусированный взгляд пополз по кухне, зацепился за ножку стола, скользнул по полу, нашел Арда.

— М-матабар… — прохрипел Аркар. Голос был такой, будто он глотал песок.

— Лежи, — сказал Ард.

— Я… на кухне?

— На кухне.

— На полу?

— На полу.

— Действительно… дерьможю…

Аркар моргнул. Потом его взгляд нашел Тесс.

— Госпожа Эгобар… — он попытался изобразить что-то вроде шутливого приветственного кивка и тут же скривился от боли. — Простите за… вторжение.

— Аркар, — спокойно ответила Тесс, не меняя позы. — В следующий раз, когда тебе воткнут нож в спину, продырявят из артиллерийской пушки, по недоразумению названной револьвером или пропустят через мясорубку Вечные Ангелы, будь любезен — поймай себе такси до госпиталя. А не перекрашивай мне пол и стены, ладно? Мне одного Арди хватает с его приключениями, а твоей коричневой морде я рада только в целом и не окровавленном состоянии.