Ард молча слушал, вписывая машину в очередной изгиб лесной дороги.

— А потом я встретил там одну, — Аркар сказал это так, будто признавался в чем-то постыдном. — Не ту, не из… не верстовую… ну, не уличную, значит-ца. Обычную девчонку. Дочь кузнеца. Молчаливая такая. С косой толщиной в мое запястье. Все ладони в мозолях. А глаза… — Аркар опустил веки и чуть улыбнулся. — А глаза как у теленка. Большие и все время чуть удивленные. Она со мной разговаривала так, как будто я не орк в грязном мундире, а… не знаю. Просто… кто-то. Не солдат, не полукровка. Просто Аркар.

Он замолчал. Лес за окном все шумел. Ветер шевелил верхушки деревьев, и снег тихо осыпался с ветвей.

— Я там пробыл еще три дня сверху. Армондцы откатились уже, так что делать в окопе, кроме как ведрами воду вычерпывать, было особого нечего. Арсений меня прикрывал. Говорил командиру, что я на разведке. Три дня, матабар. Я спал на соломе, ел ту самую кашу и думал — а что, если остаться? Вот просто взять и выписать себе же пятый номер… дезертировать, тобишь-та. Поставил бы себе дом, завел козу. Или даже две. Пару поросей. Женился бы на этой молчаливой. Раздувал бы кузнецу меха или чем помогать.

— Почему не остался? — тихо спросил Ард.

Аркар долго молчал.

— Потому что знал, что через неделю туда придут военные инженеры. И кузнеца, и его дочь, и коз — всех выселят. А меня бы свернули в бараний рог и отправили на рудники за самоволку. Вот тебе и судьба, матабар. Вот тебе и сон Спящих Духов. Я не остался не потому, что не захотел. А потому, что кто-то, в каком-то далеком кабинете, уже решил, что эта деревня к демонам не сдалась и надо продлить линии укреплений. И моего мнения он как-то не спрашивал.

Полуорк отвернулся к окну.

— Конгресс, — добавил глухо. — Ты спросил про Конгресс. Да, матабар. Конгресс. Опять кто-то в каком-то блядском кабинете. Опять водит своим сраным пальцем по карте. И опять, на сей раз уже миллионы маленьких людей, которые утром проснутся и не поймут, почему их жизнь — больше не их. И ты. И я. И Тесс. Бажен. Борис. Елена. Даже твой капитан Пнев и тот толстый добряк из пустыни. Все мы будем делать то, что нам скажут. И утешать себя, что это судьба у нас такая.

Ард не ответил. Дорога вильнула в последний раз и пошла прямо. Впереди показалась длинная, ровная аллея, обсаженная старыми липами, чьи стволы выглядели такими толстыми, что двое не обхватят. Двое людей, разумеется…

В конце аллеи фары уперлись в ворота.

Массивные. Кованые. Два чугунных створа высотой в три человеческих роста, с витыми прутьями, переплетенными в узоры — не цветочные, не декоративные, а угловатые, резкие, с острыми завитками, похожими на орочий алфавит. В пространства между прутьями поместили половинки бревен — дубовых, потемневших от времени и влаги, подогнанных так плотно, что между ними не просунешь и пальца. Не ворота, а какая-то аллюзия на средневековую стену.

Но по ту сторону… по ту сторону все было иначе.

Ард остановил машину и посмотрел в стык между створками ворот. За чугунной оградой, за аккуратно выстриженными, убранными от снега газонами, вдоль каменных дорожек горели фонари. Десятки фонарей. Лей-лампы на кованых столбах, расставленных с геометрической точностью, заливали территорию ровным, мягким светом.

Вьющиеся между ними дорожки вели к зданию. Большому, двухэтажному, с широким фасадом, высокими окнами и крытой верандой, опоясывавшей весь первый этаж. Не дворец, но что-то близкое. С конюшнями по левую сторону, с флигелем по правую, с фонтаном перед главным входом — замерзшим, заваленным снегом, но все равно фонтаном.

Это место меньше всего напоминало логово орка. И уж тем более логово главаря банды Орочьих Пиджаков.

— Что? — спросил Аркар, заметив его взгляд.

— Ничего, — ответил Ард.

Аркар хмыкнул.

— Дарг любит красивое, матабар. Всегда любил. Или ты думаешь, если орк — то обязательно в грязи и с костью в зубах?

Ард промолчал. Потому что именно это он и думал. И потому что именно так, если честно, зачастую все и обстояло. Ну, кроме разве что, кости.

— Ой, катись ты, Ард, — проскрипел зубами Аркар. — Если я сегодня вымазался в дерьме, то это не значит…

Полуорк отмахнулся и что-то проворчал.

Ворота начали открываться — медленно, тяжело, с глухим скрипом кованых петель. За ними, на дорожке, стояли двое орков с фонарями в руках.

И еще несколько десятков постепенно выходили на улицу из поместья.

Ард выжал сцепление и тронулся. Они медленно въезжали на территорию поместья. Неспешно и аккуратно продвигаясь между тенями, обнимавшими желтоватые кружки, разметанные по брусчатке вычищенных дорожек.

Ардан, припарковавшись около одного из фигурно обстриженных кустов, заглушил мотор и окинул взглядом собравшуюся на улице толпу. Из центрального здания и из пристроек под свет неполной луны и едва различимых звезд вышли верные Ордаргару орки. Причем в куда большем количестве, нежели привел с собой Аркар.