Интересно, смогли бы найти общий язык Джон Бролид и Артур «Пижон» Бельский? Почему-то, несмотря на схожесть их слов, Арду казалось, что — нет. Не нашли бы.

От Джона, в отличие от Пижона, не пахло кровью.

Бролид пах радостью. Самой искренней и незамутненной, которая только возможна. И потому видеть в отражении стекла узкие дорожки искрящихся слез на его щеках было вдвойне больнее.

— Какой шанс ты сам для себя видишь на успех предприятия, Ард? — спросил после короткой паузы Джон.

Ардан не стал врать. Он мог бы использовать искусство Скасти, мог бы придумать что угодно, но ответил честно. Предельно честно. Потому что в любом другом случае не смог бы после этого себя уважать.

— Пятьдесят на пятьдесят.

Джон издал сдавленный смешок.

— Монетка, — прохрипел он. — Ты предлагаешь поставить мне все на бросок монетки.

Ардан продолжал молчать. Смог ли бы он сам, Ард Эгобар, поставить дом на берегу быстрого, горного ручья, на один единственный бросок монетки? Наверное нет. У него не хватило бы сил.

И потому в этот самый миг Ардан узнал, насколько силен может быть низкорослый, толстый, с залысиной и несколькими подбородками, обычный человек. Не звездный маг. Не мутант. И не Первородный. Но, тем не менее, Джон Бролид был сильнее многих из тех, с кем Арда свел сон Спящих Духов. Не телом или магией. А чем-то иным. Невидимым и неосязаемым.

— Я смогу получить залоговую ссуду к завтрашнему вечеру, Ард, — Джон украдкой вытер слезы и вернулся за стол. — Арена стоит порядка сорока тысяч. Хотя большую часть все равно составляет земля под ней… В любом случае выручить получится от двадцати пяти до тридцати двух тысяч.

— Этого хватит, Джон.

Бролид поднял на Арда взгляд влажных глаз.

— Пожалуйста, Ард, не забывай, что ты только что начал игру в монетку со ставкой размером в мою жизнь, ладно?

Ардан хотел бы пообещать, что у них все получится, но он так и не смог.

Покидая Арену, впервые за свою сознательную жизнь Арди задумался о том, что сила, возможно, может измеряться вовсе не в лучах или том, сколько килограммов кто-то может поднять. Возможно, она измерялась в Джонах Бролидах…

Тем же вечером

— Пишут что-то интересное? — с легкой ноткой ехидства спросила Тесс.

Обычно подобный вопрос Ард задавал жене, когда она приносила домой очередную художественную книгу. Скоро им уже потребуется не несколько полок, а целый шкаф.

— Да не особо, — уклончиво ответил Ардан и отвел взгляд в сторону от первых строк короткого некролога в «Имперском Вестнике».

« Прошлым вечером в своем рабочем кабинете был найден мертвым Гранд Магистр Остап Уйнов. На момент смерти ему было семьдесят восемь лет. Церемония прощания и похороны пройдут после того, как госпиталь Героев проведет стандартную для таких случаев процедуру и убедится в том, что печать „Долгих Лет“, которая поддерживала Гранд Магистра Уйнова, да примут его Вечные Ангелы, последние годы не дала сбой…»

Ниже шел перечень всех достижений Гранд Магистра и теплые слова его коллег. Но вряд ли теперь это имело хоть какое-то значение.

Семьдесят восемь лет… Черный маг… Гранд Магистр… и его жизненный путь прервался по одному щелчку пальцев. Был ли напуган Ардан? Скорее нет, чем да. Только идиот или слепой не будет отдавать себе отчет в том, кем являлись Полковник и Император.

Уйнов не был идиотом.

Но, возможно, его ослепил блеск собственных регалий…

Ардан повел носом по воздуху.

— Ты чего? — спросила Тесс.

— У нас гости.

Ардан резко встал с места, на миг скривился от боли в бедре, и взял приставленный к стене посох. Он подошел ко входной двери и, держа в уме персональную модификацию печати «Ледяной пули», резко открыл дверь.

На пороге, занеся палец над звонком, стоял Аркар.

Тот пару раз хлопнул ресницами, после чего коротко сказал:

— Мне нужна твоя помощь, матабар.

— Я бы сказал, что у меня дежавю, орк, но ты неплохо выглядишь, — вздохнул Ардан.

— Ну как сказать, Ард, — подмигнул Аркар и попытался улыбнуться.

Его глаза закатились. Ард едва успел отойти в сторону, как прямо рядом с ним на пол, лицом вперед, хлопнулся четвертьтонный, двухсотдвадцати сантиметровый полуорк. Из его спины торчал громадный, зазубренный нож.

— Тесс!

Костюм на Аркаре висел лохматыми клочьями.

Левый рукав был оторван почти целиком — держался на одной лишь полоске ткани у плеча, обнажая массивное предплечье, покрытое старыми шрамами, армейской татуировкой и свежими, блестящими от крови порезами. На груди, несколько мгновений ранее успел заметить Ард, прямо через жилет, шел длинный диагональный разрез. Неглубокий, но обильно кровоточащий, отчего вся передняя часть сорочки полуорка потемнела и прилипла к телу.