– Милорд, предыдущий главнокомандующий дал мне эскадру с приказом отправиться в Ионическое и Адриатическое моря и, сопроводив соответствующие конвои, положить конец строительству кораблей для бонапартистски настроенных сил, убедить несколько французских кораблей перейти на сторону союзников и захватить, потопить, сжечь и уничтожить тех, кто этого не сделает. Эмиссар сэра Джозефа Блейна также сообщил об обеспокоенности министерства в связи с сообщениями о намерении мусульманской конфедерации предотвратить соединение русских и австрийских войск, направлявшихся на запад, чтобы присоединиться к британской и прусской армиям, или, по крайней мере, отсрочить его на время, достаточное для того, чтобы превосходящие силы Наполеона смогли сокрушить каждую из союзных армий по отдельности. Однако этот план со стороны мусульманской группировки потребовал привлечения большого числа наемников, и им нужно было заплатить. Деньги должны были поступить из одной мусульманской страны, расположенной на границе с Марокко, и предполагалось, что их отправят через Алжир; наши разведчики смогли помешать этому, и теперь они должны быть переправлены морем, через проливы, как я неоднократно сообщал лорду Кейту в своих докладах, не зная о том, что его заменили. Возможно, мне следует добавить, что сэр Джозеф также снабдил моего политического советника местным специалистом, – джентльменом, в совершенстве владеющим турецким и арабским языками, который был чрезвычайно полезен; с его помощью мы увели один французский фрегат, уничтожили два других и сожгли несколько десятков верфей вместе с кораблями, которые на них строились.

– Да, – сказал адмирал. – Я кое-что слышал об этом и поздравляю вас с успехом... – "Как он их отделал!", пробормотал сэр Джеймс. – Вы подготовили доклад?

– Еще нет, милорд.

– Тогда вы можете вернуться с нами в Гибралтар и подать мне его как можно скорее. Вы упоминали о вашем политическом советнике и его коллеге?

– Да, милорд.

– Я был бы очень признателен, если бы вы отправили их обоих переговорить с моим советником. И еще, Обри, хотя лорд Кейт выделил вам довольно приличную эскадру, она рассеялась для сопровождения конвоев и тому подобного. Что за шхуна вас сопровождает?

– Она принадлежит моему хирургу и действует в качестве нашего тендера.

– Что ж, это красивое маленькое судно, но на эскадру это не похоже, так что, возможно, будет правильнее, если вы спустите свой брейд-вымпел и ограничитесь ролью капитана частного корабля.

Джек намеревался спросить главнокомандующего, есть ли какие-нибудь новости о французской или союзных армиях, но эти последние слова прозвучали с таким явным упреком, что он сразу откланялся. Однако на палубе капитан "Неумолимого" рассказал ему, что, хотя ходили самые дикие слухи о восстании в Ирландии и вторжении французов в Кент, он не слышал ничего достоверного, за исключением часто выражаемого армейскими офицерами недовольства медлительностью русских.

Джек удовлетворенно кивнул и затем сказал:

– Лорд Бармут приказал мне отправить к нему хирурга и политического советника; они удивительно одаренные лингвисты и очень образованные люди, но ни один из них не имеет ни малейшего представления о том, как подниматься на борт корабля, и если бы вы оборудовали для них боцманский стул, я был бы вам благодарен.

Вернувшись на "Сюрприз", он снял мундир, приказал спустить брейд-вымпел, велел Хардингу следовать за флагманом в Гибралтар и послал за вахтенными журналами. Они с Адамсом все еще сочиняли свою часть отчета, – очевидно, что большие пробелы могли заполнить только Стивен и Джейкоб, – когда услышали тревожные крики и детский писк "Дорогие доктора, добро пожаловать, о, добро пожаловать на борт!", сопровождавшие возвращение шлюпки.

Спустившись вниз, Стивен внимательно посмотрел на своего друга, погруженного в бумаги, и сказал:

– Вы что-то не в духе, брат мой.

– Ваша правда. Только между нами скажу, что я очень боюсь, что мы останемся без нашей галеры, в дураках, ни с чем. По простоте душевной я сказал главнокомандующему, что она будет пересекать пролив и что я намереваюсь перехватить ее. Я дал понять, что я по-прежнему действовал по приказу лорда Кейта, но боюсь, что меня могут отстранить от дел и предоставить шанс какому-нибудь более приближенному офицеру.

– Оставьте ваши страхи, любезный друг, – сказал Стивен тоном, в котором звучала большая убежденность. – Мы с Джейкобом только что разговаривали с главнокомандующим и его советником, а затем с одним только советником. Это Мэтью Арден, очень умный человек, имеющий большое влияние в Уайтхолле. Министерство рассматривает этот регион как первостепенный театр военных действий, и они прислали сюда одного из своих умнейших сотрудников, человека, который отказался от действительно очень высокого поста. Он также близкий друг лорда Кейта, который был бы смертельно оскорблен, если бы его очевидные желания были проигнорированы. Мы с Арденом знакомы уже много лет, у нас никогда не возникало разногласий ни по одному важному вопросу, и на этот раз мы снова отлично поладили. Более того, я рад сообщить, что, несмотря на все свои властные манеры, лорд Бармут благоговеет перед Мэтью Арденом... Я вижу, вы составляете отчет о нашей небольшой кампании... Это непросто, очень даже непросто. Мне следует высказать вам несколько замечаний об алжирской политике и моем пребывании в Африке. Я так жалею, что вы не слышали, как Арден восхищался вашими действиями в Адриатическом море и как он заставил главнокомандующего признать, что устранение этой конкретной опасности было чрезвычайно важным достижением... Нет, нет, Джек, каким бы смелым ни был лорд Бармут, а я в этом не сомневаюсь, я ни на секунду не поверю, что он осмелился бы дурно поступить с вами в подобных обстоятельствах.

– Как любезно с вашей стороны так говорить, Стивен, – сказал Джек. – Кому-то другому я бы вряд ли поверил, но вам... – Он отбросил в сторону перо, которое грыз, прошелся по каюте, взял скрипку и сыграл серию очень быстрых восходящих трелей, совсем незаметно затихших. Затем он сел за стол и, взяв другое перо, быстро составил несколько списков, послал за канониром и спросил его о запасах пороха и ядер на корабле.

– Я смогу сказать вам совершенно точно через пять минут, когда наведаюсь в крюйт-камеру, сэр, – ответил канонир.

– Очень хорошо, тогда добавишь свои цифры в эту ведомость, где я оставил место, и возьмешь их с собой. Вот тебе гинея для смазывания обычных колес, чтобы они там поторапливались. А вот еще бумага для портовского арсенала.

– Синие и красные ракеты, – бормотал канонир, медленно просматривая список. – У нас есть несколько, но лучше будет обновить. Конгревовы ракеты большой дальности... не знаю, что это за штука, сэр.

– Это белые ракеты, взрываются в форме звезды, иногда очень полезная вещь. Полгинеи для всех фейерверков будет достаточно, полагаю?