Главнокомандующий подал ему руку, и они расстались большими приятелями, чем Джек мог себе представить.

Вернувшись на "Сюрприз" и переодевшись в повседневную одежду, он позвал плотника и спросил:

– Учитывая все обстоятельства, как ты думаешь, какая у нас самая быстрая и маневренная шлюпка?

– Синий катер, сэр, без сомнения, – синий катер, если им управляет мистер Дэниел. С ним у румпеля шлюпка может идти на полрумба круче к ветру и на пол-узла быстрее.

– Очень хорошо, тогда проверьте его, и если чего-нибудь не хватает, дайте знать мистеру Хардингу; канонир выдаст вам несколько синих и красных ракет и других фейерверков, – Затем, голосом, далеко разносившимся над спокойной водой, он крикнул: – Эй, на "Рингле", мистер Рид, мы очень скоро выходим в пролив, так что, если у вас на борту есть женщины, им лучше немедленно сойти на берег. А когда мы оставим мол позади, мне нужно будет с вами поговорить.

С какой легкостью два судна отплыли вскоре после вечерней пушки: едва ли требовалось отдавать какие-либо приказы, и офицеры не произнесли почти ни слова; привычными, доведенными до автоматизма движениями матросы сматывали канаты, натягивали и закрепляли тросы, пока корабль плавно отдалялся от мола. Но Джек все-таки отдал приказ не поднимать фонарь на верхушке мачты и зажечь только один-единственный, на корме. Матросы "Сюрприза" подмигивали друг другу и понимающе качали головами: они прекрасно понимали, что все это неспроста, и вскоре им стало ясно, в чем именно было дело.

Джек вызвал Уильяма Рида, который присоединился к нему и его офицерам на шканцах.

– Господа, – сказал он. – вы все прекрасно понимаете, что это плавание было предпринято для того, чтобы помешать Бонапарту усилиться на море, но у него была и другая цель. На сухопутном театре войны сторонники Наполеона в Боснии, Сербии и других местах верили, что, если они смогут помешать русской и австрийской армиям присоединиться к британской и прусской, он сможет разгромить каждого из союзников по отдельности, частями. Для этого им пришлось нанять большой отряд наемников из балканских мусульман; мы помешали алжирскому дею переправить деньги через свою страну, но теперь сокровища находятся на пути морем из Марокко на большой галере, которая должна пройти через пролив сегодня ночью. По сведениям нашей разведки, галера намерена затаиться у Тарифы до начала прилива, а затем, при благоприятном ветре, пересечь пролив. А если ветер подведет, тогда в ход пойдут весла: какое-то время они смогут давать семь или даже восемь узлов. Кроме того, в их пользу будет восточное течение. Капитан галеры, хорошо известный и опытный корсар, нанял еще два судна в качестве отвлекающего маневра: одно у африканского берега, а другое – в середине пролива. Мы не будем обращать на них внимания, а двинемся к Тарифе, "Рингл" – по левому борту, а мистер Дэниел на синем катере – по правому, оба на расстоянии трех кабельтовых от "Сюрприза". Тот, кто первым заметит галеру, подаст синий сигнал, если враг находится по правому борту, красный – если по левому, и белую ракету, если галера прямо по курсу.

– Синий по правому борту, красный по левому борту, белый прямо по курсу, – пробормотали они, и Рид вернулся на свою шхуну, а синий катер спустили на воду.

Луны не было, зато звезд было видимо-невидимо: Орион во всем его великолепии, огромная Вега, сияющая по левому борту, и за ней Денеб; чуть впереди на траверзе – обе Медведицы и Полярная звезда; Арктур и Спика по правому борту, и если бы не фок, Стивен увидел бы и Сириус, но ему показали Процион, а затем по носу с левого борта – Капеллу, еще низкую, но уже яркую, и Кастор с Поллуксом.

– Кастор – великолепная двойная звезда, – сказал Джек, указывая на нее Стивену. – Я обязательно покажу его вам в телескоп, когда мы будем дома, – Затем, слегка повысив голос, он добавил: – Мистер Хардинг, я думаю, мы можем немного убавить парусов.

Слабые клубы дымки, – их едва ли можно было назвать облаками, – различимые под звездами, теперь были градусов на пять или даже шесть южнее, чем тогда, когда он впервые начал указывать на них Стивену. Ветер, несомненно, начал менять направление, и если так продолжалось бы и дальше, "Сюрприз" наверняка оказался с наветренной стороны от галеры к тому времени, как они достигнут Тарифы. Более того, если Джек подождал бы начала атлантического прилива, то велика была вероятность того, что галера начнет свой маневр; и хотя она могла идти на полрумба круче к ветру, чем судно с прямой оснасткой, как только корсарское судно немного углубилось бы в пролив, у "Сюрприза" было бы наветренное положение, и столкновение стало бы неизбежным.

Даже без луны рассеянный свет звезд позволял опытному глазу разглядеть очертания испанского берега: Пунта-Карнеро, Пунта-Секрета, Пунта-дель-Фрейле и Пунта-Асебуче остались за кормой, а значит, до Тарифы было уже недалеко.

– Оставить только брамсели, – тихо приказал Джек, и ход корабля еще замедлился.

– Четыре узла и две сажени, сэр, с вашего позволения, – вполголоса доложил мичман, ответственный за лот.

Напряжение на борту постоянно нарастало, и вот уже некоторое время квартирмейстер отбивал склянки только костяшками пальцев. На палубе, где орудия уже выкатили из портов и возле них тлели фитили, не было слышно никаких разговоров или даже шепота.

Первым галеру заметил Дэниел на синем катере: она была между ним и берегом, и два ее красивых латинских паруса уже наполнялись ветром. Он дал синюю ракету, и в ее продолжительном сиянии ясно был виден вражеский корабль, море и дымка над ним, наползавшая с юга.

Галера еще не вошла в пролив так далеко, как хотелось бы Джеку, но ее положение и так уже было довольно удобным для атаки. Он подал сигнал "Ринглу", чтобы тот подобрал катер и следовал за ним, затем поднял все паруса, которые "Сюрприз" мог нести при таком умеренном ветре, который поворачивал и усиливался, и повел фрегат так круто к ветру, как только мог.

Галера, увидев, что ее заметили, вероятно, целых три военных судна, – а, возможно, на другой стороне были и другие, уже предупрежденные о ее приближении, – оставила всякую надежду проскочить пролив, убрала паруса и пошла на веслах, устремляясь прямо против ветра.

Огромные белые паруса фрегата были хорошо видны при свете звезд, и Мурад Рейс рискнул выстрелить из левого кормового орудия, когда галера оказалась на одной линии с "Сюрпризом", ведь эти тяжелые орудия невозможно было поворачивать вручную, их нужно было наводить, разворачивая корпус судна, и он опытной рукой повернул штурвал.