— Не надо за мной возвращаться, — огрызнулась Лили. Она снова впилась взглядом в Эбби, ярость внутри неё нарастала. — Я задала вопрос. Скажи мне, Эбби, ты знаешь, почему я не могу поехать домой?

Эбби уже рыдала навзрыд. Но Лили не сдавалась.

— У меня нет дома, Эбби. У меня больше нет жизни. Ты украла мою чёртову жизнь.

Выражение лица у Эбби сделалось именно такое, какое Лили и хотела увидеть. Опустошение, горе, сожаление — всё это обрушилось на неё разом. В тот самый миг, когда Лили произнесла эти слова, когда увидела взгляд сестры, ноги у неё подкосились, и она рухнула на пол. Она слышала, как кто-то зовёт медсестру, но могла только сидеть на колючем ковре и смотреть на Эбби. Та согнулась, рыдая, обхватив руками свой огромный живот. Уэс подошёл к Эбби и что-то тихо ей прошептал.

Вот что он делал , — подумала Лили. — Вот что делал Рик. Он находил твое самое больное место и давил, давил на него, пока ты не сломаешься. Именно это он сделал со мной, а теперь я поступила точно так же с Эбби… и этого уже не исправить.

Эбби оттолкнула Уэса и упала на колени перед Лили.

— Ты думаешь, я не отдала бы всё это? — голос Эбби был едва слышен. — Хочешь Уэса — забирай его, Лили! Забирай. Я всё сделаю ради тебя. Ради нас. Мы — близнецы. Я и ты. Это никогда не менялось. Когда тебя не было, меня тоже не было. Три тысячи сто десять дней, Лили. Я только и делала, что ждала твоего возвращения. Прости, что обвинила тебя в краже свитера. Он был у меня. Он всё это время был у меня. И прости, что я толстая и противная и загубила свою жизнь. И мне так жаль, что я не могу забрать всю твою боль. Я не могу изменить прошлое. Не могу изменить то, что случилось с тобой. Не могу изменить то, что сделали мы с Уэсом. Или то, что Рик сделал с тобой и с этими девочками. Но я бы всё изменила, Лили. Ты должна мне поверить. Я бы сделала всё, чтобы это исправить.

Лили тоже заплакала. Как она может помочь той девочке, если сама полностью сломлена?

Стыдясь себя, Лили поднялась на ноги и направилась к выходу. Выскочив из дверей больницы, она побежала. Она должна была извиниться перед Эбби. И перед Уэсом тоже, но сейчас у неё не было на это сил. Единственной её мыслью было: нужно вернуться к Скай . Раньше их было только двое. Теперь они были вдвоём против всего мира.

РИК

Он просчитался.

Рик заглянул Лили в глаза и выслушал её клятву. А она солгала. Глядя ему прямо в лицо и даже глазом не моргнув. Как только Лили увели, он полностью потерял контроль над собой и дал полицейским повод применить силу: перцовый баллончик в лицо, удары ногами и кулаками по нижней части тела — они продолжились и после того, как он уже был полностью обездвижен.

Он всё думал, как остановить Лили, чтобы она не убила его ребёнка, как обеспечить защиту своему малышу. Он надеялся, что когда Мисси придёт к нему на свидание, то ему удастся убедить её посодействовать. Он был уверен, что они смогут подать какой-нибудь судебный иск. Мисси даже могла бы сама воспитывать этого ребёнка, если захочет.

Но стоило ей появиться, как Рик понял: Мисси для него потеряна. Дело было не во внешнем образе. Её макияж был безупречен, чёрный брючный костюм сидел идеально — холодная и неприступная, настоящая южная красавица под светом ламп дневного света. Всю правду ему поведал её мстительный взгляд.

— Итак, я слышала новости, — произнесла Мисси из-за стекла, аккуратно держа в руках телефонную трубку. — Похоже, одна из твоих девчонок покончила с собой. Тебя обвиняют в непредумышленном убийстве.

Он задумался, о какой именно девушке идет речь. Скорее всего, о той, что постарше. Она доставляла проблемы с той самой минуты как он её забрал. Он понимал риски, насколько дерзко было держать всех троих девушек в плену одновременно. Тут он несколько пожадничал. И дело было не в том, что он больше не любил Лили. Она ведь всё равно оставалась его куколкой. Просто ему требовался кто-нибудь помладше, новый вызов. Ему нравились обе новые девушки, он планировал выдрессировать обеих, а потом выбрать кого оставить. Именно поэтому всё сложилось так нелепо. Они едва успели узнать друг друга. Не его вина, что эта слабовольная дура решила свести счёты с жизнью.

— Ты будешь гнить в тюрьме до конца своих дней, — сказала Мисси, и на её лице промелькнула едва заметная улыбка. Она получала от этого удовольствие. Чёрт. Рик раньше никогда не видел эту сторону её личности. Её мстительность возбуждала.— Мама и папа выставили дом на продажу. Риелтор сказал, что избавиться от него удастся очень быстро — люди сейчас такие извращенцы, что любят жить в домах монстров. Я подумывала переехать обратно в Северную Каролину, но местные никогда не перестанут болтать о том, какая я дура. Все будут гадать, как я могла жить с тобой, как могла ложиться в постель с таким, как ты, и не понимать, кто ты на самом деле.

В её голосе сквозила чистая ненависть. Рику почти что стало её жаль.

— Скажи мне, Рик, другие девушки тоже тебя «заманили»? Эта четырнадцатилетняя автостопщица тоже говорила, что любит тебя? А та шестнадцатилетняя, которая повесилась на простыне, — она тоже была безумно в тебя влюблена?

Что тут можно было сказать? Возможно, Мисси была достаточно глупа, чтобы поверить в его россказни насчет Лили, но теперь отнекиваться не имело смысла. Рик пожал плечами и откинулся назад, небрежно махнув рукой.