После того как Лили похитили, он постоянно поддерживал их семью: всегда интересовался как у них дела, заходил в больницу к Эбби после одной из её попыток суицида, принося с собой домашние задания и добрые пожелания.

Должно быть, это какая-то ошибка.

Но тут, словно по сигналу, Скай выпрямилась, задрожала всем телом, и забарабанила по стеклу в машине.

— Папа Рик, вернись! Папа! — закричала Скай и продолжала орать это, а всё, что могла сделать Ева, — смотреть в окно, наблюдая, как его тащат к полицейской машине.

Это был Рик Хэнсон. Это он похитил её дочь. Этот человек. Их друг семьи. Это был он.

Ева пыталась успокоить Скай, но девочка не прекращала кричать.

Осознание накатывало на Еву волнами. Её дочь была изнасилована и забеременела от этого монстра.

Скай продолжала выть и Ева тщетно пыталась её утешить.

— Всё будет хорошо, Скай. Всё будет хорошо. Твоя мама скоро вёрнется. Всё хорошо, милая.

Даже если Рик слышал или видел Скай, то вида не подал. Он шёл вперёд с высоко поднятой головой, на его спокойном лице не было и тени вины или раскаяния. Даже когда его запихивали в машину. Ева поразилась тому, как уверенно и невозмутимо он себя вёл — словно человек, которого обвинили безосновательно.

Видеть, как эта милая, хрупкая девочка страдает, было ужасно, но в то же время Ева мысленно благодарила Скай за то, что она выступила в роли буфера.

Каким бы мукам Ева ни хотела подвергнуть Рика Хэнсона — а список был бесконечен, — перед ней стояла задача поважнее: защитить внучку. Но она понимала боль Скай. Понимала отчаяние и желание быть рядом с родителем… или с ребёнком. Не имело значения, что отец Скай — монстр. Её любовь к нему была настоящей. В этот момент щемящая боль в шее Евы разлилась по всему телу. Она боролась, старалась отогнать боль, сосредоточиться на текущем моменте, как советовали врачи. Боль всегда обострялась из-за стресса.

Перестань думать о себе. Сосредоточься на том, что происходит здесь и сейчас.

Полицейская машина с Риком Хэнсоном уехала и тут из школы выбежала Лили. Не обращая внимания на зевак, она бросилась к Еве. Лили распахнула дверь полицейской машины и выхватила истерически плачущую Скай из рук Евы, крепко обняла девочку, целуя её.

— Не бойся, Цыплёночек. Все в порядке. Теперь все будет в порядке.

— Я видела папу Рика, но он меня не заметил! Он на нас злится?

— Нет. У нас с тобой все хорошо. Папе Рику придётся уехать на какое-то время, но мы с тобой будем в порядке. Нам всегда хорошо вместе, правда?

Скай рыдала, уткнувшись лицом в плечо матери, продолжая бормотать что-то про Рика, но Лили больше не пыталась её успокоить. Она просто держала её, позволяя выплакаться, а сама обратилась к Еве. Лили жестом указала на санитаров, которые выкатывали носилки с Эбби.

— Я не знаю, что творится с Эбби, у нее нервный срыв.

Ева посмотрела на свою вторую травмированную дочь и покачала головой, не зная стоит ли рассказать Лили через что Эбби прошла, справедливо ли это будет — открыть ей, насколько тяжело Эбби пришлось.

— С Эбби такое иногда случается. С тех пор как тебя… с тех пор как тебя похитили, она… ей тяжело.

Лили ничего не ответила. Вместо этого она потянула Еву к «Скорой», куда уже загружали носилки с Эбби. Ей дали успокоительное, она ослабела и как в бреду шептала:

— Мистер Хэнсон. Это был мистер Хэнсон.

Ева сжала её руку.

— Эбби, все хорошо. Это мама. Я здесь. Мы с Лили рядом.

— Я не должна была этого делать. Я не подумала. Мне так жаль, — прошептала Лили.

Ева увидела какое у нее виноватое лицо.

— Даже не вздумай извиняться, — сказала Ева.

По её мнению, у Лили теперь был пожизненное разрешение на любые поступки. К тому же Лили никак не могла знать о срывах Эбби, о том, что для неё они стали делом обыденным.

— Всё кончено, Лил. Это главное. Теперь мы сможем помочь вам обеим.

Ева заметила, что у Лили и самой уже сдают нервы. Она была бледной, дрожащей, заряд адреналина кончился и она еле держалась на ногах. Ева жестом подозвала фельдшера, и та взяла Лили за руку, помогая ей забраться в «Скорую». Лили махнула Еве, чтобы та следовала за ними.

— Ты поедешь с нами, да? — спросила она у Евы.

Но фельдшер покачала головой.

— Простите, миссис Райзер, но боюсь, всем места не хватит.

— Я хочу, чтобы ты была с нами. Пожалуйста, мама, — умоляла Лили, глаза её наполнились слезами. Ева понимала, что это вопрос безопасности — нельзя везти толпу людей в одной машине, — но ей было невыносимо отказывать Лили.

— Ева, я поведу. Мы последуем прямо за вами, Лили, — сказал Томми, указывая на свою патрульную машину неподалёку.