Убийцы появились будто из ниоткуда. Одному наперерез бросился Брюнет, а второму — Хугбранд. «Успею!», — подумал дёт. Щита не было, но в последний момент Хугбранд закрыл барона рукой, и кинжал полоснул по пехотной цепи. Металлическая полоса сдержала удар, Хугбранд почувствовал боль в кости. Времени переживать об этом не было, дёт взглянул на третьего врага и увидел, что тот не может пошевелиться. Из земли появились синие руки с когтистыми пальцами, они вцепились убийце в ноге, не давая шагнуть и прикончить барона. Тогда враг выхватил из-под плаща стеклянный шар, наполненный золотом, и раздавил его ладонью.

Яркий свет ударил в глаза, лишая возможности видеть. «Сюда!», — подумал Хугбранд, вслепую рубя топором.

Лезвие топора столкнулось с кинжалом. Хугбранд ударил туда, куда мог нырнуть противник, чтобы убить барона — и не прогадал. Но этого было мало. С трудом открыв глаза, Хугбранд сквозь слезы увидел, как от удара прим-копьем — тем самым заклинанием, которое применял лефкийский маг в горах — отлетает куда-то вперед по дороге убийца. Увидел Хугбранд и то, как падает пронзенный кинжалом Брюнет.

И в этот момент барон принял лучшее возможное решение — он просто упал на землю.

Убийцы ударили одновременно — их кинжалы вонзились в шестиугольный магический щит. Когда оказалось, что барона нужно защищать только с одной стороны, Баллисмо быстро создал магическую преграду.

Ладонь Брюнета вцепилась в плащ одного убийцы. На второго Хугбранд замахнулся топором. Часть наемников смогла отойти от яркого света, бойцы похватали оружие и бросились в бой. Тогда оба убийцы исчезли, оставив только оборванный кусок плаща в руке Брюнета.

— Господин, вы в порядке?

— Лежи, — махнул рукой Брюнету Дитрих. — Ни единой царапины.

— Сукины дети, — сказал Брюнет и со вздохом облегчения завалился на спину.

Хугбранд подошел к нему, уже снимая зелье с пояса, но телохранитель Дитриха сказал:

— У меня есть, возьми в сумке.

Отказываться Хугбранд не стал. Брюнет пока не умирал, а свои зелья тратить не хотелось.

«Все из-за мага», — подумал Хугбранд, возвращаясь с сумкой Брюнета.

Убийцы не ожидали столкнуться с магом — он и стал козырной картой «Стальных братьев». Если бы не Баллисмо, Дитрих мог бы распрощаться с жизнью.

«Никогда не видел таких штук», — подумал Хугбранд, вытирая глаза. Необычный предмет, который нужно сломать, зато эффект просто поразительный. Возможность ослепить целый отряд бойцов — это не шутки.

— Брюнет, Брандо — хорошо поработали, — сказал Дитрих. — Маг — ты меня приятно удивил.

— Это честь для меня — помочь своему знатному нанимателю, — сделал реверанс Баллисмо.

Рукой махнул Ражани, пройдя по дороге вперед вместе с Форадо и Хуго.

— Тела ублюдка нет! Его забрали дружки!

Дитрих кивнул: этого и стоило ожидать. Он повернулся к Брюнету и спросил:

— Идти можешь?

— Могу, — кивнул Брюнет, уже успев вылить на себя пару зелий.

— Тогда уходим отсюда. И побыстрее.

Никто не возражал идти всю ночь — опыт у наемников был. Шли плотным строем, окружив барона со всех сторон. Под утро казавшееся бесконечным болото уступило место заснеженным лугам. Сразу стало холоднее. А уже спустя три часа показался город и сотни шатров, обнесенных деревянной стеной. Здесь можно было не бояться за свою жизнь, ведь «Стальные братья» добрались до полевого лагеря Геро Боерожденного.

— Стой, кто идет? — прокричал стражник со смотровой башни у ворот. То, что лагерь не просто окружили частоколом, а обнесли стеной, да еще и с башнями, внушало уважение.

— Барон Дитрих Канбергский и его отряд наемников, «Стальные братья», черт возьми!

Стражник переглянулся со своим товарищем. «Стальные братья» выглядели невзрачно, а сам Дитрих сидел на слишком простой для дворянина лошади — видимо, барон успел найти только такую.

— За обман и попытку выдать себя за дворянина полагается смертная казнь. Барон Дитрих Канбергский мертв, — раздался со стены звонкий мужской голос.

— Не дождетесь, барон фон Крауг! — усмехнулся Дитрих.

— Да быть того не может. Откройте ворота!

Стражники спешно выполнили поручение, и наружу вышел мужчина в полном латном доспехе с синей стеганой курткой поверх брони. Барон фон Крауг поднял забрало, чтобы разглядеть гостей. Его глаза напоминали два уголька, а густые русые усы — одежную щетку из свиной щетины.

— Дитрих! — сказал фон Крауг, когда увидел барона. — Живой, твою мать!

— Услышала бы это моя мать. Или твоя, — улыбнулся Дитрих.