И перед сиротой стал выбор, либо идти искать работу на суше, обычно физически тяжелую, либо согласится стать наложницей одного из капитанов, ждать его на берегу, пока он в море на промысле и ублажать, когда появляется на берегу. Благодаря юному возрасту и симпатичной мордашке у рыжей имелись все шансы пойти по последнему пути, благо предложений поступило с избытком. Многие заметили привлекательную девицу и были готовы «позаботиться» о дочери погибшего товарища, пусть и на свой странный лад.

Но девчонка не захотела стать чьей-то подстилкой. Однако и не пошла потрошить рыбу или мыть полы в трактирах, вместо этого выбрала другой путь. Стала алхимиком.

С детства рыжая демонстрировала незаурядный ум и любознательность. Проводивший большую часть времени в море отец не особо занимался воспитанием дочери и позволял ей все, привозя для любимой малышки из набегов книги, которые пусть и не часто, но иногда попадались среди товаров разграбленных купеческих кораблей. Это позволило девчонке заняться самообразованием.

Дальше произошло вот что: в один из дней перед Кругом Капитанов выступила мелкая пигалица, заявившая, что сможет существенно повысить боеспособность пиратских эскадр, вооружив их новым оружием. Непонятно что сыграло большую роль, то ли уверенность дерзкой соплячки, то ли память о ее отце, но ей выделили необходимые ресурсы, дав свободу действий, но установив сжатые сроки.

И она справилась. Когда жидкий огонь продемонстрировали на закрытом от лишних глаз показе для верхушки Пиратской Республики, это вызвало настоящий фурор. Оплавленная, как воск глыба гранита, произвела такое впечатление, что капитаны немедленно приказали наладить массовое производство, представив рыжей пигалице все, что она затребовала.

Предприятие дочери погибшего пиратского капитана росло, никто уже не упоминал о ее возрасте и тем более не предлагал идти в наложницы. Она заработала среди разбойной публики уважение тем, что всегда точно в срок выполняла заказы. У нее появился свой дом, объединенный с мастерской, и даже отдельный штат помощников и подсобных работников.

В общем, жизнь удалась.

Последнее свое изобретение — газ, позволяющий взлетать в воздух, Кассия решали проверить лично, не доверяя пиратам, как правило не отличавшихся техническими познаниями. Капитаны согласились взять рыжую девчонку с собой, получив заверения, что без ее присутствия ничего не выйдет.

Итог можно увидеть на портовых укреплениях, превращенных в выжженные проплешины.

В целом картина прояснилась, нам попался природный самородок, гений, вроде Ломоносова или Архимеда, только в женской ипостаси, последний помнится и сам частенько участвовал в войнах, которые в древности вели греческие полисы.

Возникал вопрос, что дальше? Убивать природного гения слишком расточительно, но и отпускать нельзя. Тем более что пираты еще никуда не делись и наверняка станут искать своего потерявшегося «леонардо да винчи» от алхимии в юбке.

Ах да, не в юбке, а в обтягивающих кожаных штанишках. Но дело это не меняло.

20.

— Если она такой гений, то могла подготовить сюрпризы. Помоги, пока я ее буду обыскивать, — сказал я, наклоняясь над пленницей.

Руки рыцаря в латных перчатках тяжело легли на плечи пленницы, придавливая тяжестью наковальни. Рыжая дернулась, бесполезно, гвардеец держал стальной хваткой. Я начал с лодыжек и постепенно поднимался вверх, тщательно ощупывая каждый шов на предмет посторонних вещей.

— Эй, хочешь полапать, так и скажи, нечего выдумывать дурацкие поводы, — возмущенно воскликнула девчонка, когда мои пальцы добрались до внутренней стороны бедра.

— Не обольщайся, ты не в моем вкусе, — рассеяно обронил я, внимательно изучая кожаные обтягивающие штанишки. В них удобно скрыть что-нибудь небольшое, вроде иголки или лезвия, или чего-нибудь с алхимической начинкой.

— Да? А не похоже, ты так меня лапаешь, будто у тебя не было женщины целую вечность, — мрачно буркнула пленница, терпеливо снося, пока мои пальцы внимательно мяли ткань на штанах, проверяя на сгиб.

Вроде ничего. Неужели пусто?

— Предпочитаю умелых профессионалок, хорошо знающих свое дело, — ответил я. — К тому же, ты слишком тощая, даже не за что подержаться.

Сорен весело хрюкнул, но сдержался. Девчонка возмущенно уставилась на него, затем на меня. Я в свою очередь смотрел на плотно привязанное к спинке стула тело, дальше обыск застопорился, мешали веревки.

— Ты слишком много на ее навязал, — проворчал я, обращаясь к Сорену.

Рыцарь пожал плечами.

— Она царапалась, дергалась и вырвалась, а потом вообще начала кусаться, я даже подумывал ее оглушить.