Шрифт:
Но по взгляду Макара понимаю — он не шутит. Смотрит полными обожания глазами, которые сияют каким-то почти маниакальным счастьем.
— Что скажешь, Катя? — гладит моё лицо пальцами, которые слегка нервно подрагивают. — Ты моя? Вся моя?
Поджимаю губы, чтобы они не тряслись, а Макар с волнением продолжает:
— Я сниму квартиру рядом с универом, а ты учишься дистанционно. Расставаться будем только на время моих лекций. Ну и на тренировки. А во время сборов, чтобы тебе не быть одной, буду привозить тебя сюда. Всё получится, котёнок. Всё будет хорошо. Скажи что-нибудь, Катя. Не молчи.
— Я… Я боюсь.
— Меня? — спрашивает ошеломлённо.
— Разочаровать тебя. И разочароваться. И что… скоро ты поймёшь, что поторопился. И ранишь меня в итоге.
— Ни за что на свете я тебя не раню, слышишь? — с пылом шепчет он. — Я серьёзно настроен, Кать. Я тебя хочу! Всю тебя! Постоянно, каждый день, всю жизнь. Клянусь, что не сделаю тебе больно, Кать!
И я верю ему… Влюблённая, счастливая… И верю!
— Вот это ни хрена себе! — внезапно раздаётся голос Руслана.
Он стоит в дверях, скрестив руки на груди. Давно он там стоит? Подслушивал?
Но кажется, он шокирован не тем, что услышал, а нашей провокационной позой.
— Ты бы отпустил её, Фор, — с тихим бешенством в голосе говорит мой брат.
— Не могу, — отвечает Макар, не оборачиваюсь к нему.
Он улыбается, продолжая смотреть мне в глаза. Топить меня в своих эмоциях.
— А ты давай уж постарайся и отпусти, — звенит голос Руслана.
— Ты согласна быть со мной, Катя? — спрашивает Макар.
— Да…
Он касается моих губ своими и глубоко целует прямо при брате.
— Пи*дец! — изрекает тот мрачно. — Отец будет в шоке.
— Мы это решим, — на этот раз Макар всё-таки смотрит на Руслана. — Не переживай за нас, Ветер. У нас есть план, надёжный, как швейцарские часы.
Подмигивает мне и снимает со стола.
— Пойдём, пока с мамой твоей поговорим.
Мама ещё хуже папы на самом деле… Но я с надеждой цепляюсь за руку парня. Мы проходим мимо Руслана и идём вниз.
Глава 23
Клянусь
Макар
Спускаемся по лестнице.
Наши мамы уже в гостиной. Кажется, тихо ругаются. Слов пока не разобрать, но интонации у них — не очень.
Катя идёт за мной. Сильнее сжимаю её руку. И физически поддержать хочу, и дать ей почувствовать эмоциональную поддержку.
Меня и самого качает от эмоций… Блин, я женюсь! Вот так внезапно! Охренеть!
Когда вваливаемся в гостиную, мамы сразу замолкают и переводят взгляды на нас. И на Руслана, вошедшего следом. Тот скрещивает руки на груди и ложится спиной на стену. Вид у него такой, словно он купил билет в первый ряд на самое неоднозначное шоу в мире. Вроде бы и смотреть тошно, но пропустить не может.
— Так… Я, пожалуй, присяду, — совсем бледная тётя Маша оседает на диван.
Она не сводит глаз с наших сомкнутых рук.
— Я так понимаю, сейчас будет какая-то новость, да? — говорит моя мама, присаживаясь в кресло.
— Мне сразу корвалолчика себе накапать? — подрагивает подбородок тёти Маши. И она вдруг спрашивает, глядя на дочь: — Какой срок, Кать?
— Ох*еть… — протягивает Ветер.
— Мам, ты чего? — пищит Катюшка.
— Ну а что я ещё могу подумать? — восклицает её мама. — Только это. В нынешних реалиях и с таким соседом под боком.
Блять!
С каким «таким»?
Но я и рта не успеваю открыть, как включается моя мать.
— А чем Макар так плох, можно узнать? Или всё теперь — вся семья наша стала неугодна? Да, Маша?
И начинается сущий балаган… Матери ругаются, Катя пытается их успокоить. Руслан посмеивается и называет всю свою семейку фриками. И явно ждёт не дождётся, когда главный фрик вернётся с работы.
Я тоже этого жду. И мой отец мне сейчас очень нужен. Я ведь жениться намерен. И плевать мне на тёрки наших родоков.
— Так, всё! — вклиниваюсь в конце концов между женщинами. — Меня сейчас вообще не интересуют ваши разборки. Мы с Катей поженимся. И нет, мы пока не ждём ребёнка. Жить будем на съёмной в Подмосковье. Она будет учиться, как и раньше, а я — ещё и работать. Это всё, что мы хотели вам сказать.
Выпаливаю я это на одном дыхании, глядя Катиной матери в глаза. Своего котёнка опять ловлю за руку. И лучше бы нам вдвоём уйти сейчас. Пусть женщины без нас переваривают. Но Катя будто бы приросла к месту…