Ну да, а потом Катя резко от меня дистанцировалась. И чтобы выманить на это свидание, я пообещал ей дружескую прогулку.

Отпускаю её пальчики, вновь напоминаю себе, что мы типа дружим. Но моё тело это отвергает. Потому что возбуждение я испытываю совсем не дружеское. Фак!

Трек сменяется. Pump It… Как раз подходящий для гонки.

Выбравшись из пробки, сразу жму на газ. Катя прибавляет громкость. Трек качает… Адреналин несётся по венам.

Поглядывая за тачкой Руслана, ныряю из ряда в ряд на бешеной скорости. Мельком поглядываю на Катю. Она хоть и вжимается в кресло и смотрит вперёд огромными глазами, но улыбается и беззвучно подпевает песне.

— Боже! Макар, там фура тормозит! — взвизгивает она.

— Вижу…

Рульнув в левый ряд, успеваю влезть перед красной иномаркой. И тут же сворачиваю на второстепенную дорогу. Пролетаю по двору многоэтажки, выныриваю на другое шоссе. А тут одностороннее. Мля…

— Мамочки! — пищит Катя, поняв, что мы на всех парах несёмся в лоб какой-то тачке.

Я резко торможу и врубаю задний ход. Смотрю назад и просто жму на газ. И ору, как ошалелый, песню, коверкая английские слова. Катя вдруг пропевает часть припева на английском с потрясающе чистым произношением. Я даже забываю, что вообще за рулём надо делать — вот так красиво у неё получается.

Переглядываемся с ней. Смущённо покраснев, она больше не поёт.

Та тачка, ехавшая нам в лоб, наконец проезжает мимо. Водитель сигналит нам и вертит пальцем у виска. Я промчал задним ходом не меньше пятисот метров.

— Вон там, кажется, можно проехать, — указывает Катя в проулок, и я сворачиваю туда.

Руслана больше не видно, и мы спокойно едем в парк. Хотя внутри совсем не спокойно. Внутри я предвкушаю наше сегодняшнее свидание, которое будет отнюдь не только дружеским.

— Ты так не замёрзнешь?

Она медлит выходить из машины. Я тянусь к заднему сиденью, достаю свою куртку.

— Нет, я утеплился. А ты? — вопросительно поднимаю брови.

Куртка на ней хоть и красивая, но не выглядит особо тёплой.

— Не должна, — решительно застёгивается и надевает пушистый капюшон.

Выходим из тачки. Беру Катю за руку, веду в парк.

— По-дружески, — бормочу я, объясняя свои прикосновения. — И руки тебе надо погреть.

— Да я не замёрзла, — робко выдыхает она.

Но я не отпускаю Катю, а она и не пытается вырваться. Ладно… Дружим так и дальше.

В парке почти ничего не работает. Погода — дрянь. Ветер, какая-то морось. Того и гляди пойдёт снег или дождь. Но здесь есть небольшое кафе и крытый батутный центр. Батуты, правда, для детишек, и мы туда не идём.

Прогуливаемся у пруда. Заметив открытый тир, веду Катю к нему.

— Хочешь пострелять?

— Эмм… — осматривает мишени, оружие. — Я не умею. Может, лучше ты?

— Давай.

Получаю винтовку, патроны. Паренёк примерно моего возраста вяло вещает о том, что можно выиграть. Моё внимание притягивает огромный плюшевый медведь, но это надо попасть десять из десяти и дополнительно ещё пару раз.

Мой отец возил меня на охоту раньше. Вообще-то, раньше мы часто этим занимались. В основном, в каникулы. Когда я ещё не так плотно болел футболом. Стреляю я хорошо благодаря папе.

Настроив прицел, палю по мишеням спокойно и чётко. Попадаю во все десять. Катя стоит рядом, зажав уши руками, и смотрит на меня потрясённым взглядом.

— Ты во все попал? — уточняет взволнованно.

— Пока нет.

Получаю ещё два патрона. Работник тира поглядывает на меня с интересом. Стреляю один раз… и зависаю на последней мишени.

Если выиграю чёртового медведя, значит, с Катей у нас всё сложится, как надо. Вот такой вот договор заключаю я с самим собой.

Часто так делаю. Например: забью на треньке гол — значит, на ближайшем матче мы победим. И всегда забиваю.

— Котёнок, пожелай мне удачи, — прошу Катю.

— Удачи! — взволнованно пищит она.

Вдохнув и затаив дыхание, стреляю. И промахиваюсь, чёрт тебя дери!

Бля…

— Выбирайте, — махнув рукой на игрушки средней величины, паренёк забирает у меня винтовку.

Бьюсь лбом о столешницу. Может, ещё раз попробовать?

— Вон тот кот ничего такой, — успокаивает меня Катя, погладив по плечу.

Но мне, блин, нужен медведь! Потому что дело не в игрушке, а в моём договорняке с самим собой.

— Выбери то, что тебе нравится, Кать.

— Да ладно, забирайте, — паренёк неожиданно плюхает на стол перед нами медведя. — Хрен с ним, с последним выстрелом. Мы никому ничего не скажем.

Расплывшись в довольной улыбке, жму ему руку. А Катя ошарашенно взирает на этого огромного белого мишку.