Шрифт:
Вновь пытается ударить Макара, несмотря на то, что я уже стою между ними.
— Катюш, всё нормально… Я не стану его бить, — голос Макара просаживается до угрожающего шепота.
Угрожает он конечно не мне.
— За то, я стану тебя бить! — продолжает психовать Руслан.
Ругательства льются из его рта, лицо перекошено от гнева. Не понимаю… Ему-то какая разница, что со мной могло бы быть из-за прыжка?
Макар оттесняет меня в сторону, Руслан пытается врезать тому по лицу, но Макар отражает удар и наносит свой. Точный, жёсткий… Кажется брат сейчас упадёт, как от нокаута.
Но нет, Руслан стоит. Встряхнув головой, оскаливается. И снова прёт на Макара. И под мои рыдания и мольбы остановиться они начинают избивать друг друга.
Руслан ещё и орёт на весь парк о том, что мне нельзя было прыгать. Мол, ладно, я — дура безответственная… А о чём Макар думал?
Их разнимают неравнодушные прохожие. На шум подбегает и один из инструкторов с тарзанки. Руслан накидывается на него с угрозами. Говорит, что состояние здоровья надо проверять, прежде чем оказывать такие услуги. Угрожает судом, штрафом, тюрьмой…
Я вся трясусь, стиснув медведя. Смотрю на Макара. Мне так жаль… Так жаль, что наше свидание закончилось вот так. У него кровь на губе и ссадина на скуле. Взгляд — безумный. И он явно начинает что-то понимать.
— Кать… — тянет ко мне руки, но я отшатываюсь.
Макар хватается за медведя, и я выпускаю его из рук.
Ничего не хочу объяснять.
— Прости, — дрожат мои губы. — Прости меня.
Убегаю. Ничего не вижу перед собой. Слышу гневные выкрики Руслана.
— Не подходи к ней, бл*ть! Забудь о ней! Ты её чуть не угробил!
Брат настигает меня у ворот парка. Бесцеремонно тянет за куртку к своей машине. Но я вырываюсь и отпихиваю его.
— Оставь меня в покое!
Прохожу мимо его авто, растирая по лицу слёзы.
— Куда ты, Кать? Поехали домой! — пытается остановить меня брат.
Но я вновь отшатываюсь от него и бегу. Сама до дома доберусь. Никого не хочу видеть.
Глава 20
Пустота
Катя
Мой телефон безбожно надрывается в кармане. Как в прострации, я иду по улице, не зная куда.
Сначала было хорошо, очень хорошо на нашем свидании. Потом этот бешеный всплеск адреналина от прыжка, а потом ещё и драка… И сейчас — меня будто высосали до пустоты. Именно так я себя ощущаю. Пустой.
— Девушка, как пройти до Тимирязева?
— А? — разворачиваюсь на голос.
Передо мной два парня. Рослые, с наглыми рожами.
— Тимирязева? — переспрашиваю, пытаясь включиться в разговор.
Не хочу выглядеть потерянной перед этими незнакомцами.
— Да. Улица Тимирязева. Дом три, — лениво тянет слова один из них.
Веду взглядом по табличкам на домах. Мы на улице Гоголя. Я понятия не имею, где нужный им адрес. Да я в этой части города и была-то от силы раза три.
— Загуглите, ребят, — пожимаю плечами. — Что-то не могу сообразить, где Тимирязева.
Собираюсь уйти, но тот, что понаглее, как мне кажется, преграждает мне путь.
— Подожди. Вообще-то, это мой адрес. Хочешь, покажу где это?
Его друг расплывается в скабрезненькой улыбке.
— Не хочу, — мотаю головой.
Развернувшись, шагаю прочь. В спину мне летят пошлые выкрики:
— Ну куда такая секси-попка побежала, а? Малышка, да мы не кусаемся!
На улице ещё светло, а маньяки уже активизировались. Но я, странным образом, этих парней не боюсь. Вообще ничего не чувствую. Ни страха, не обиды на их наглость. Да и людей вокруг полно.
Иду по подземному переходу, пристроившись за какой-то компанией студентов. Их довольно проблематично обогнать. Телефон в кармане вновь надрывается, и я нехотя вытаскиваю его.
Звонит Руслан. Скидываю. Ещё есть семь пропущенных от Макара. И один от мамы.
Кучу непрочитанных смс даже не открываю. Не смогу сейчас ничего понять. Даже слов, наверное, не разберу.
А Руслан вновь звонит. Принимаю всё-таки вызов, но слова брата не разобрать, его голос квакает, пропадает… Под землёй, похоже, не ловит. Звонок обрывается.
Поднимаясь по ступенькам наверх, наговариваю Руслану голосовое сообщение:
— Перестань мне звонить. Я совершеннолетняя. Хочу — гуляю, хочу — прыгаю с тарзанки. Захочу — и с парашютом тоже прыгну. Можешь сдать меня родителям, мне плевать. И вообще, выключай уже этот спектакль. Мы оба знаем, что тебе плевать и на мою жизнь, и на моё здоровье.