Протягивает ко мне руку, сжатую в кулак. Помедлив пару секунд, ударяю по нему своим.

— Первый раз на стрейчинге? Или ты в другое время ходила?

— Стрейчинге? — переспрашиваю я.

— Ну да.

Видимо, я что-то перепутала, когда записывалась на йогу на сайте.

— Да, я ходила в другое время, — улыбаюсь новой знакомой.

Плевать, пусть будет стрейчинг.

Лейла показывает движения и позы. Ходит по залу, корректирует нас, помогает прогнуться или зафиксироваться в том или ином положении.

Яна оказывается страшной болтушкой. За половину тренировки она успевает рассказать мне всю свою биографию. Ей девятнадцать, в универ не поступила, летом закончила курсы парикмахеров и работает в салоне. А ещё учится делать татуаж. Ищет моделей.

— У тебя такие губки бледные, тебе бы пошло подчеркнуть их немного, — говорит она шёпотом, потому что Лейла проходит мимо нас.

Мы сидим на полу в шпагате, а грудью тянемся вперёд. У Яны получается лучше, чем у меня. Пытаюсь контролировать дыхание, но соседка вновь меня отвлекает.

— Ммм… — протягивает она, глядя на дверь. И скабрезненько сюсюкает: — Это что за Аполлон к нам заглянул? Божечки… Ты глянь на него!

А я и так смотрю. Правда, не прямо на Макара, а на его отражение в зеркале. Но всё же…

Парень о чём-то говорит с Лейлой. Потом она выдаёт Макару коврик, и он… Он устраивается на нём прямо за мной.

Пока просто друзья

Макар

Руслан сказал, что я Кате неинтересен. Не нравлюсь.

Ну ок! Пусть скажет мне это в лицо!

Обстоятельства сложились очень кстати. Иваныч вдруг сам сплавил меня к Лейле, сказав, что растяжка поможет мне расслабить и тело, и голову.

Я думал, что Катя на йоге. А оказывается, она тоже тут, у этой Лейлы.

Устроившись на коврике прямо позади Кати, неохотно повторяю движения за группой. Чувствую себя не в своей тарелке. Растяжка — явно женская фигня.

Катина соседка по коврику время от времени поглядывает на меня, не скрывая интереса. А вот Катя лишь обронила взволнованное «привет» и сразу отвернулась.

— Ложимся на спины, — командным тоном говорит Лейла, вышагивая по залу. — Ногу к груди, поворачиваем через себя и прижимаем колено к полу.

Я специально ложусь так, чтобы наши с Катей макушки были напротив друг друга и очень близко. Она лежит как бы правильно, ногами к зеркалу. Я — нет, но мне пофигу.

— Макар, в другую сторону, — говорит Лейла.

— Мне и так прекрасно, — отзываюсь я.

Упираясь макушкой в пол, смотрю на тренера.

— Чё надо делать? Я не понял. Хотя…

Перевожу взгляд на Катю. Она уже приняла правильную позу и, тоже запрокинув голову назад, смотрит на меня. Шепчет:

— Зачем ты здесь?

— Виктор Иванович направил.

— Ясно.

Ложится ровно, меняет ногу.

Ясно ей… А мне вот нихрена!

Повторяю за группой несложные элементы, игнорируя совсем уж девчачьи позы. На шпагат я, конечно, не буду садиться. И задницу назад выпячивать не собираюсь. А вот как выпячивает свою попку Катя, с радостью посмотрю.

Её антисимпатия ничего не поменяла во мне. Я всё так же весь в ней. И как-то не готов смириться с поражением.

— Разбиваемся на пары, — внезапно говорит Лейла и идёт ко мне.

Видимо, моей парой будет тренер.

— Садись, Макар. Мучить сильно не буду.

Мне кажется, говорит она это с издёвкой. Садится напротив, разведя ноги, упирается в мои ступни и разводит мои ноги шире.

Блин! Это охренеть, как больно!

Все вокруг сидят в таких же позах. Катя с соседкой о чём-то перешёптываются, и я всё время отвлекаюсь на них.

— Макар, я тут, — Лейла щёлкает перед моим лицом наманикюренными пальчиками. — Давай свои руки.

Протягиваю, и она начинает тянуть меня к себе.

У футболистов, конечно, есть свой уровень растяжки. Базовый, так сказать. Но когда твои мышцы всегда находятся в перенапряге, невозможно их вот так с разбегу растянуть! У меня сопротивляются даже не связки, а именно мышцы. Кажется, я впервые так остро чувствую свой квадрицепс. А уж приводящая, кажется, вообще сейчас порвётся…

Ай! Мать вашу!

Куда меня Иваныч отправил?

— Где больно, Макар? — садистки спрашивает Лейла.