И в глаза мне смотрит тоже по-садистски. Типа: если не больно, то я сейчас добавлю.

— Везде, — хриплю я.

— Ягодичные мышцы?

— И они.

— М… Икроножные?

— Да-да!

Отпусти, блин!

Но она тянет меня ещё ближе к себе и говорит вполголоса:

— Я веду индивидуальные тренировки. Мы могли бы разработать методику персонально для тебя…

Мой мозг буквально отключается от боли. Вообще не соображаю, что она от меня хочет.

— В общем, подумай. Телефон мой потом запишешь.

Наконец отпускает и уходит к зеркалу. Перевожу страдальческий взгляд на Катю. Та быстро отводит глаза, и они вновь перешёптываются с соседкой.

Тренировка продолжается. И начинается самая пикантная её часть…

Мне приходится лежать на животе, чтобы придавить немного стояк, пока Катя демонстрирует гибкость своего тела.

— Давайте в лягушечку, — командует Лейла.

Девчонки тут же встают в новую позу. И это просто «вау»…

Лосины натягиваются у Кати на ягодицах и начинают немного просвечивать. Я даже умудряюсь рассмотреть, что на ней кружевные стринги.

Её соседка бросает на меня взгляд, тоже сидя в «лягушке». Подмигивает мне.

— В рай попал, да? Столько попок вокруг.

Хмыкаю. А Катя вздрагивает.

Что ж… Я всё-таки смог привлечь твоё внимание.

Говорю её соседке:

— Меня интересует лишь одна, совершенно конкретная попка.

Стреляю взглядом в Катю.

— А чё тогда валяешься тут? Забирай, — угорает девчонка. — Такую попку быстро уведут.

Прикольная какая…

Катя, кажется, понимает, что мы так мило беседуем именно о ней.

— Ян, ты о чём? — шикает соседке.

— О тебе и твоей прелестной попке! — смеётся та.

Лейла хлопает в ладоши, привлекая внимание.

— Подаемся бёдрами вперёд. Потом назад. Покачиваемся. Вперёд. Назад. Да, вот так.

Ох, ты ж, бля…

Эти покачивания никак не снижают давления в паху. Кажется, лицо моё становится совсем уж страдальческим, потому что Яна, вновь глянув на меня, начинает тихо хохотать. Слышу, как говорит Кате:

— Ты его до инфаркта доведёшь, девочка. Он уже весь бледный там.

Катя оборачивается с явным беспокойством на лице. Мы встречаемся взглядами, и я прикусываю собственную кисть, пытаясь показать весь масштаб своих страданий. Но она, похоже, не понимает… Нет, она совсем не понимает интимный подтекст.

— Макар, тебе плохо? — спрашивает Катя, перенося вес на попку и наконец-то садясь нормально.

— Плоховато, да.

— Что-то болит?

Да блин! Как сказать, что не совсем болит? Вернее, болит, но в другом смысле…

Яна смеётся ещё громче.

— Он тебе наедине расскажет, что у него болит, и как это можно вылечить.

Мля, а вот это грубо…

Катя сначала ожидаемо вспыхивает, потому что, наконец, всё понимает, а потом вскакивает с коврика.

— Ну Ка-а-ть… — тянет Яна. — Да это же шутка!

— Мы не закончили, — пытается притормозить Катю Лейла.

— Я — всё, — отбривает она и несётся к двери.

Вдогонку ей Лейла вещает о том, что следующая тренировка с другой группой будет в гамаках. И там есть пара свободных мест. Но Катя, не притормаживая, быстро надевает кроссовки и вылетает из зала.

— На гамаках — совсем другой уровень…

— Я бы попробовала.

— Это не опасно?

Остальные начинают обмусоливать инфу от тренера. Я же подрываюсь вслед за Катей, бросив на ходу: «Я тоже всё».

Девчонку настигаю уже в холле. Она быстрым шагом идёт к раздевалкам. Ловлю за локоть, разворачиваю к себе лицом.

— Кать… — выдыхаю я.

И всё… Меня так торкает оттого, что она наконец-то рядом, что слов больше не остаётся… Три дня без неё как вечность были.

— Что? — спрашивает обиженно.

Но это же я, блин, должен обижаться!

— Ты на звонки мои не отвечаешь. Смс не читаешь. Вообще тебя не вижу! Ты избегаешь меня, да? — выпаливаю на одном дыхании.

В груди тоже свербит от обиды. Но моя — в сто раз больше и больнее! Ведь в зале я всего лишь продемонстрировал, как сильно её желаю, а она все эти три дня показывала, как не желает меня. Пусть в лицо мне это скажет!

— Нет, я тебя не избегаю, — мямлит Катя, отводя взгляд.

Ловлю за подбородок и поворачиваю её голову, чтобы смотрела на меня.