Он надвигается на нее. Шатенка испуганно дергается и затравленно оглядывается назад, на ведущую вниз крутую лестницу. Если оступишься и полетишь со ступеней — гарантированно свернешь шею. Спасти тут может разве что [Дрифт-маневр], которого у нее, естественно, нет.

— Эй, Битч. Смотрю, ты снова за старое? До девочек докапываешься? — я выхожу из полумрака в узкий проем лестницы.

Битч резко оборачивается и злобно скалится:

— Гребаная свинота! Ты уже с койки встал?!

— Как видишь.

— Ну ничего, щас я тебя обратно уложу. Надолго! — Сын наемника пружинисто подбирается и делает резкий шаг ко мне. Синяки от недавней взбучки на его лице пожелтели, скованности нет. Он снова в отличной физической форме.

Что ж, сейчас я тоже далеко не стонущий инвалид. Это будет даже интересно.

? [ПРОТОКОЛ «ЗНАНИЕ ПУТИ»: БОЕВОЙ АНАЛИЗ]

Анализ атаки: Зафиксирован акцентированный прямой удар в голову.

Скорость: Высокая.

Училище Гильдии Гонцов

В гудящем от тихих голосов читальном зале Линария в который уже раз добивает несчастного Диму.

— Ну же, вспоминай. Как «облака»? — строго спрашивала она, нетерпеливо постукивая ногтем по столешнице.

Парень мучительно морщит лоб, беззвучно шевеля губами и перебирая в уме варианты.

— КУхлы! — выдает он наконец радостно.

— Ага. Дошло-таки, — устало выдыхает дочь графа, потирая переносицу.

Она бросает сочувствующий взгляд на Риту, которая рядышком так же мучается с покрасневшим Патером. Вокруг них некоторые другие группы тоже усердно занимаются, уча своих отстающих Новиков. Обучение усложняется тем, что рискованно записывать слова на бумаге, чтобы парни просто сидели и зубрили. Да, мастер Серж прямо это не запрещал, но и саламандре понятно: настоящий Гонец шифры не записывает. Тем более после того, как сам же на уроке уничтожил лист-исходник. Вот и приходится по многу раз надиктовывать парням одни и те же комбинации вслух, полагаясь только на их дырявую память.

Скрипнула дверь, и в зал проскользнули Кира и Тимур. Они только что вернулись от Вальда, выполнив его просьбу по доставке книги, и, не теряя времени, тоже принимаются заниматься с Гворком и Керном.

Линария, перелистывая пустую тетрадь, как бы невзначай спрашивает:

— Как там Вальд?

— Книжку читает, — Кира светло улыбается, пододвигая стул. — Сразу за чтение засел, даже не отдыхает.

На душе у блондинки вдруг становится тепло. Линария удивляется такой реакции, но тут же объясняет себе: просто даже этот несносный монстр не заслуживал быть растерзанным дикой тварью.

— Значит, в порядке, — сухо бросает блондинка, не подавая виду, что испытала облегчение. — Раз у него столько сил, надо было к нему Диму отправить. Пусть бы Вальд тоже учил его словам.

Рита отвлекается от Патера и поднимает удивленные глаза на подругу.

— Линария, ты серьезно? — спрашивает брюнетка, скептически выгибая бровь. — Леон же еле живой был только пару часов назад.

— Раз у него нашлись силы читать книжки, нашлись бы и на пару шифров, — парирует Линария. — Я отойду на пару минут, и продолжим, — роняет она Диме, вставая из-за стола.

Она быстрым шагом уходит на улицу. Вечерний воздух холодит лицо. Девушка идет в слепую зону двора и, завернув за стену женской «бани», оглядывается по сторонам. Убедившись, что поблизости никого нет, Линария достает из-под плотной кофты нагретый телом артефактный кристаллик на веревке, которую носит на шее.

Вообще, подобные магические передатчики давно заслужили дурную славу из-за целого вороха изъянов. Эфир постоянно пропадал в многочисленных «слепых зонах» по всему Королевству, связь не дотягивалась дальше дня пути, а главное — любой вражеский артефактор мог без труда поймать резонанс и подслушать разговор. Именно поэтому для по-настоящему ценных и тайных посланий в этом мире использовали Гонцов.

Граненый камушек в руках девушки был родовым артефактом дома Дизрингов, привязанным к их крови. Активировать его, передать сообщение или просто услышать голос на другом конце мог только истинный Дизринг — и никто другой в целом свете. Ограниченный круг пользователей не единственная проблема. От общих перебоев со связью кровная магия не спасала. К счастью, родовое поместье находилось совсем неподалеку.

Тяжело вздохнув, словно решаясь на неприятный шаг, Линария называет голосовой шифр. Устройство связи в ее ладони коротко отзывается и начинает светиться тусклым пульсом, устанавливая закрытый контакт.