— Пожалуйста, будь осторожна. Я не могу потерять тебя

— Со мной все будет в порядке, — заверила она его в последний раз и обошла его. Приняв решение, она подошла к столу и оперлась на него ладонями.

— Вы сделаете это для меня. — Эйра встретилась взглядом с Алланой. — Потому что вы в долгу передо мной на всю жизнь, причем дважды.

Долгая пауза. Наконец, тихое

— Так и есть. — Когда Аллана повернулась, она не выглядела ни в малейшей степени расстроенной. На самом деле, она выглядела взволнованной. Ее руки уже были заняты различными принадлежностями — ножами, банками, стамесками, чернилами. — Забирайся на стол.

Оливин взяла ее за руку.

— Я рядом. — Этих двух слов было достаточно, чтобы успокоить ее.

— Хорошо, потому что я подозреваю, что тебе придется нести ее обратно. — Аллана начала раскладывать свои припасы. Несмотря на первоначальные сомнения, Дрогол подчинился и разложил различные принадлежности для Алланы так, чтобы они оказались на своих местах еще до того, как они ей понадобятся.

— Нести ее? — В вопросе Оливина прозвучала нотка беспокойства.

— Есть подозрение. Но посмотрим, как она к этому отнесется. — Аллана посмотрела на Эйру, когда та уселась на стол. — Где ты хочешь ее нанести?

Эйра уставилась на тыльную сторону своей ладони, где Аллана начертила руну ее кровью. Это было бы подходящее место для нее, символичное. И эта метка, вероятно, стала бы визитной карточкой, которая могла бы вселять страх в сердца ее врагов и вдохновлять ее союзников.

Но… это, скорее всего, вдохновит других попытаться подражать ей. Вероятно, это неизбежно. Бесконечную эволюцию магии невозможно остановить. Скорее всего, из Квинта будут появляться новые люди с рунами, как лютенцы на корабле много месяцев назад. А Эйра хотела сохранить своё преимущество как можно дольше.

С практической точки зрения, руку было достаточно легко отрезать, что Адела так непреднамеренно продемонстрировала. Эйра не хотела, чтобы кому-то было легко избавиться от этой метки. Она хотела, чтобы они поработали над этим… убили ее за это.

— На груди. — Эйра пришла к естественному выводу вслух. — В самом центре, между грудей. Там, где, скорее всего, ее скроет даже самая открытая одежда.

— Звучит болезненно, но это твое тело. — Аллана пожала плечами. — Снимай рубашку и ложись на спину.

Эйра сделала, как ей было сказано. В тот момент, когда стол коснулся ее обнаженной спины, ее кожа покрылась мурашками. Это происходило на самом деле. Аллана выставила напоказ всевозможные острые инструменты, закончив приводить себя в порядок. Оливин продолжал стоять рядом с ней. Очевидно, у него все еще были какие-то сомнения. Но выражение его лица было таким же решительным, как и у Эйры.

— Как только я начну, я не остановлюсь, пока не закончу, — предупредила Аллана. — Это слишком большой риск для магии, чтобы я останавливалась на полпути.

Эйра посмотрела на женщину, чувствуя себя чем-то средним между пациентом, ожидающим умелой руки врача, и куском мяса, лежащим перед резчиком. То, что ее грудь была полностью открыта двум незнакомцам, вряд ли показалось ей странным, учитывая обстоятельства. Эйра поняла, что ей было все равно, кто увидит ее тело. Ей нечего было скрывать, и она гордилась каждой линией и шрамом, которые были на нем вырезаны. Возможно, именно этим она гордилась больше всего.

— Я не буду просить вас остановиться. — Усиление ее магии стоило бы любой боли.

Хотя, похоже, комментарии Оливина проникли в ее сознание. Хотя, скорее всего, не так, как он предполагал. Что подумает Адела? Внутренний голос мгновенно дал ответ на этот вопрос, который был слишком неожиданным, чтобы ошибиться:

«Она будет этим гордиться».

Эта мысль придала ей смелости. Именно так поступила бы Адела. Королева пиратов не испугалась бы. Она без колебаний заявила бы о своих притязаниях на власть. И она, конечно же, не позволила бы никому другому сомневаться в ней.

— Давайте сделаем это, — подчеркнула Эйра.

— Очень хорошо. Давайте начнем. — Аллана выбрал тонкий нож, изящный, как перьевая ручка. В резервуаре внутри нее закружилась жидкость. — Пожалуйста, используй столько магии, сколько сможешь. Наполни себя ею.

Эйра сосредоточилась, ее взгляд смягчился, когда она сфокусировала внимание на комнате перед собой. Большую часть своей жизни она искала свой собственный канал. Совершенствовала и расширяла возможности других. И все же попытки сделать это самостоятельно оставались скользкими и неуловимыми. И все же она попыталась.