— Ты достаточно сильна, чтобы справиться с Солярисом и Меру, — подбодрил Каллен.

— Я ценю твою веру. — Она искренне так считала. — Но, если я хочу покончить с этим, мне нужно сделать всё возможное, чтобы склонить чашу весов в свою пользу.

Его взгляд блуждал по её лицу. Она видела, как он обдумывает свои слова, напрягая челюсть.

— Эйра… Я видел тебя в той комнате, когда ты увидела файер-вспышки. — Как только он произнёс эти слова, Эйра захотела убрать свои руки, словно могла избавиться от своих слабостей. — Если мы собираемся использовать Квинт ради достижения наших целей, то давай. Но я не думаю, что это должно происходить в ущерб твоему благополучию.

— Единственное, что имеет значение для моего благополучия — это смерть Ульварта. — Она постаралась вложить в эти слова всю свою злость, чтобы он понял, насколько она серьёзна.

— Неправда.

— Но это так, — Она встретилась с ним взглядом и не отвела глаз. Не дрогнула. Не уступила. — Всё, что меня волнует — это покончить с ним.

— Эйра, в тебе много чего… не жертвуй всем этим ради того, чтобы свергнуть Ульварта. — В его словах слышалась настороженность и печаль.

— Я не отступлю в этом бою. — Если она отступит, как она сможет утверждать, что достойна наследия Аделы?

— И тебе не следует, — поспешно сказал Каллен. — Но…

— Но? — подбодрила она его, когда стало ясно, что он собирается оставить эту мысль висеть в воздухе.

— Вокруг тебя так много всего. Стань пиратом. Отправляйся в плавание. Сделай мир своим. Зачем тебе эти политические интриги? — Его слова были мягкими, почти робкими, словно он боялся, что напугает её, и она прекратит разговор, если он будет слишком настойчив. Он был прав в этом, но всё равно настаивал.

— Мило с твой стороны предложить игнорировать политические интриги.

— Я изменился. — Каллен пожал плечами.

Она не могла спорить с тем, что…

— У меня ещё будет время побеспокоить моря под знаменем Аделы. Ульварт на первом месте.

— Если ты пожертвуешь всем, что у тебя есть, просто чтобы покончить с ним, то он всё равно победит.

— Ноэль пожертвовала всем, что у неё было.

— Это случилось не из-за Ульварта…

— Если бы не он, нас бы там не было. — Эйра вырвала руки из его ладоней и отвернулась от Каллена — от правды, которую она так легко игнорировала. — Если бы не он, я бы не стала так сильно давить на нас. Ноэль была бы жива. — Эти слова жгли губы, воспламеняя огонь, пожиравший грудь. Ульварт отобрал у нее брата. Подругу. И бесчисленное множество других. — Я приняла решение. Я сделаю это, несмотря ни на что.

— Тогда… просто знай, чем ты готова пожертвовать.

— Всем, — без колебаний ответила она.

— Всем? — недоверчиво переспросил он. — Местом с Аделой, свободным плаванием? Друзьями? Нами?

— Всем, — повторила она. Но на этот раз она была чуть менее уверена в себе, хотя это не отразилось ни на её голосе, ни на позе. В наступившей тишине Эйра медленно повернулась и посмотрела через плечо.

И снова это выражение, этот ранимый взгляд. Это разбитое сердце. Чего ещё он мог ожидать? Он был там, когда умерла Ноэль. Он знал, что, в конечном счёте, вина лежит на Эйре, Ульварте и смертельной паутине, в которую она заманила их всех, связавшись с Ферро пару лет назад.

— Она бы этого не хотела, — прошептал Каллен. — Она бы хотела, чтобы ты продолжила жить свободно.

Эти слова задели Эйру.

«Он хочет как лучше», — напомнила она себе, чтобы не сорваться в ответ. Она взяла себя в руки, позволив разговору угаснуть в тишине. Затем она спокойно произнесла:

— Пока Ульварт дышит, я никогда не буду свободна. А теперь спокойной ночи, Каллен.

— Эйра… — Он шагнул к ней.

— Спокойной ночи. — Она не сдвинулась с места.

Каллен замер, в последний раз посмотрел ей в лицо, открыл и закрыл рот, а затем ушёл, не сказав ни слова.

Она выругалась себе под нос и провела рукой по волосам. То, о чём он её просил, предлагал… Она не могла просто оставить всё как есть. Если бы она не сделала всё, что в её силах, чтобы свергнуть Ульварта, чего бы это ни стоило, это было бы оскорблением памяти о Ноэль и Маркусе. Если бы она позволила своим врагам процветать, это навсегда запятнало бы её наследие. Адела бы точно не позволила. Если бы это была Адела, она бы заморозила Ульварта и всех, кто укрывает ему подобных, и превратила бы их в вечные статуи в качестве предупреждения всему миру. Эйра не могла просто уплыть, как предложил Каллен. Как бы она смогла снова внушать страх, если бы сделала это?

— Он не понимает. — Оливин украл слова прямо из её мыслей. Эйра развернулась на месте. Он прислонился к дверному проёму, который Эйра открыла, чтобы впустить прохладный ночной воздух. Она даже не слышала его приближения. Хотя это не должно было её удивлять. Оливин был лучшей Тенью, чем она. — Он не может. Он не терял так, как мы с тобой.

Эйра слегка кивнула. Отчасти она была согласна. Но она видела, как Каллен смотрел вдаль, не найдя ни слова об отце. Чувствовала его боль, такую же ощутимую, как и её собственная, после ухода Ноэль. А до этого он потерял личность, которую создал вокруг себя, как неприступную крепость.