«Почему он, почему он?! Можно подумать, я могу ответить на этот глупейший вопрос! И никто никогда на него не ответит! Однажды сердце просто взяло и забилось быстрее. Вот почему…» — горько подумала Виен.

Туманная улица, Сиреневый дворик.

Дин разбудил Мэта: он тормошил его так рьяно, что баша кубарем скатился с циновки.

— Ты не поверишь, что я нашёл!

— А-а-а-а… — побурчал он, приподнимаясь на локтях.

— Да проснись же ты! — тормошил Дин Мэта. — Сукин ты с… Проснись!

— Чё? Чё тебе надо? — сонно пробормотал тот.

— Я подземелья нашёл!

— И чё?! Их давно нашли до тебя!

— Я нашёл драконов!

— Чё?!

— Они живут ещё ниже подземного города! — шипел Дин, продолжая трясти Мэта за плечо.

— В смысле — «ниже»? — сонный Мэт ничего не соображал.

— Под городом есть ещё один город! — тряхнул Дин его.

— Я очень рад! — проворчал баша, поднимаясь с пола.

— Ты представляешь, сколько денег можно на них заработать!

— Валяй!

— Тебе всё равно?

— Пока они не несут опасности Чагану — да!

— Дурак… Пошли, покажу!

— Мне на суточные надо собираться, раз уж ты разбудил!

— Как знаешь!

Дин фыркнул и вышел из комнаты. Мэт протёр глаза и опустил руки: перед ним снова стоял Дин.

— У тебя есть что-то интересное? — спросил он.

— Порох, — буркнул Мэт.

— Нет! Красивое!

— Мешок для пороха.

— Не! Девичье!

— Этот дом.

— Я серьёзно! — Дин нахмурился.

— Зачем?

— Девчонку одну встретил сегодня!

— Да я гляжу, ты время впустую не тратишь!

— Жизнь одна. Надо жить! — усмехнулся Дин.

— Надери ей крокусов.

— Думаешь, понравится?

— Не знаю. Попробуй.

— Спасибо, — сказал Дин. — Друг.

— Вали давай! — хмыкнул Мэт и добавил: — Не облажайся.

Дин улыбнулся и вышел. Мэт накинул на плечи новый плащ болотного цвета, выданный старшим, и вышел из комнаты.

Во дворе уже столпились другие баша. Главный, грузный усатый баша, распределял подчинённых:

— Кипл! На Западную! Тори с тобой! Рон — Южная!

— Тиом! — он ткнул пальцем в Мэта. — Идёшь на Северную. Дану подменит тебя ближе к ночи.

Мэт накрыл правой ладонью тыльную сторону левой руки и сказал:

— Есть!

— И только посмей ещё раз просрать плащ, сукин ты сын! Ночевать будешь у болтунов!

Мэт немного помедлил. Опустив руки, он произнёс:

— Есть!

— Тогда по местам! — рявкнул главный.

Баша стали расходиться: кто-то пошёл собираться, кто-то решил перекусить: до начала дежурства было ещё целых три часа. Мэт же вышел за врата и пошёл в глубь Туманной улицы — там, в одном из домов, сына ждала мать…

Недалеко от города Чаган.

Дин собирал пурпурные цветы, растущие у подножия древних гор, бормоча:

— Этот красивый… Этот страшный… Этот сухой… Этот не годится! О! Этот красивый!

Набрав цветы, баша обошёл скалу и чуть не выронил букет из рук: Дин увидел мертвенно-бледную женщину: застыв, словно кукла, она сидела на опавших красных листьях, покрывающих влажную землю. На тонкой девичьей шее зияла рана. На груди застыла потемневшая кровь.

— Твою же мать…

Цветочная улица, дворик Лаванды.

Найти Лали было не сложно: местные уже знали о чужеземке и указали пальцем, где она поселилась. Дин постучался в фиолетовые врата. Девушка открывать не стала. Вместо этого она вскарабкалась на навес над вратами, свесила ноги и взглянула на баша. Дин протянул девушке букет. Лали, улыбнувшись, взяла его.

— Слушай, — спросил баша. — Если бы ты случайно нашла труп… Который тебя не касается? Ты бы рассказала об это властям?

— Ой, не соврали! Весело у вас здесь, — ответила девушка, нюхая цветы. — Я бы сказала! Потому что сейчас не касается, а потом подставят… Пойдём?

— Куда?

— Покажешь мне окрестности.

— Начнём с еды, — важно сказал Дин. — Открылся у нас тут постоялый двор. Над названием мы ржём всем городом.

— А что с ним не так?

— «Мякиш»!

Девушка рассмеялась и приготовилась прыгать. Баша подставил руки и спросил насмешливо:

— Рискнёшь?

— Спрашиваешь!