Танцор и маг ступили на плиты дороги между остатков колонн. И тут же Танцор вздохнул как ударенный; обхватил плечи руками, дыхание вырвалось плюмажем, зубы застучали - он увидел, что стоит в снежной буре, посреди унылой страны под черно-серыми тучами.

Маг застонал, сносимый ураганным ветром.
– О боги! Я умру!

Танцор указал назад: круглые палатки из шкур колыхались на ветру, прижатые снизу тяжелыми камнями. Он потащил дрожащего и продрогшего Келланведа к ближайшей хижине, откинул полог и втолкнул мага, сам ввалившись следом.

Там было темно, мерзко пахло гнилой рыбой и салом - но там было блаженное тепло. Танцор позволил себя упасть на шкуру, стиснув онемевшие пальцы.

Когда глаза привыкли к сумраку, он различил лица трех стариков у очага - взиравших на гостей с откровенным удивлением. Один заговорил - дряхлый мужчина, широкое плосконосое лицо все в шрамах и морщинах. Танцор не знал этого языка.

Видя все яснее, он различил на плечах старцев грубые плащи, расшитые бусинами и мелкими костями. Волосы были белы и неопрятны; ему подумалось, что именно от них исходит вонь прогорклого жира.

Старик заговорил снова. Келланвед зашевелился и сел. Сделал жест, схватил Танцора за плечо и спросил у троицы: - Понимаете меня?

Старший кивнул в знак согласия.
– Вы не духи?

– Мы люди, - ответил Келланвед.

– Странные люди.

Келланвед кивнул.
– Да... полагаю. Но где мы?

– Наше селение зовется Грохочущий Лед, - сказала старуха. Впрочем, Танцор не был уверен насчет ее пола - все трое казались на одно лицо.

Келланвед метнул ему взгляд.
– Весьма полезное знание.

– Что вы делаете здесь?
– спросила женщина.

– Ищем трон, престол, место власти. Понимаете, о чем я?

Трое неуверенно переглядывались.
– Мы поведем вас к старейшинам, - сказал один. Все встали. Танцор удивился, видя, какие они широкоплечие и вместе с тем низкорослые. Старики порылись в углу хижины и достали одеяла. Один открыл полог. Келланвед с Танцором вышли, укутавшись.

Проводник повел их через метель. Сквозь белую сумятицу сверху нависла громадная форма. Танцор не был уверен в размерах, но она выглядела достойной великанов. Они вошли в проем, широкий и низкий, словно устье пещеры - хотя камень был обработан искусно и тщательно.

Дальше был некий тоннель. Широкие ступени вели их к прочной каменной площадке. Снег и сырая солома лежали по стенам. Впереди брезжил свет, мерцающий свет огня. Тоннель привел в великую палату, столь большую, что Танцор не видел ни стен, ни свода. В середине светил скромный костер; проводник направился туда.

Что-то в пропорциях постройки тревожило Танцора. Казалось, она предназначалась не для людского рода, а для кого-то более важного. Звуки возвращались эхом - стук трости Келланведа, трест костра и глухой, отдаленный рев бури.

У огня сидела одинокая стройная девушка, закутавшаяся в столь же грубые одеяния. Она была невысока, но лицо вовсе не изящное; надбровные дуги слишком толстые, щеки слишком широкие, нос слишком большой. Проводник поклонился. Танцор с изумлением понял, что он, приветствуя, назвал ее "прабабкой".

Девушка взглянула на них острым взором карих глаз. Отпустила проводника, и тот удалился с поклоном.

– А вы?
– спросил Келланвед.

– Яхл Парт, - тонким голосом сказала девица.
– Гадающая по костям этого племени.

– А. Мы же...

– Я знаю, кто вы, - не дала закончить девица.
– И знаю, зачем вы здесь.

– Неужели...
– пробормотал Келланвед, озабоченно глядя на Танцора.

– А где мы?
– сказал тот.

Девушка развела руки, отчего плащ упал, показав, что на таком ужасном холоде она носит лишь кожаный жилет, оставив руки голыми. Губы изогнулись почти насмешливо.
– Где мы, маг?

Келланвед демонстративно изучал серебряную собачью голову на рукояти трости. Ответил, не поднимая глаз: - Ну... говоря в общем, мы в Садке или Оплоте Телланн. Вероятно, в прошлом - или в задержавшемся мгновении прошлого.

Юница послала магу столь высокомерный, но и признательный взгляд, что доступен лишь древним мудрецам.
– Отлично сказано, - согласилась она.

– Старик назвал вас прабабкой, - внимательно поглядел на нее Танцор.

Яхл пожала плечами: - Я и есть его прабабка, если откинуть много, много времени.

Танцор вопросительно глядел на Келланведа, но тот не желал отвечать. Вместо этого он сказал: - Вы легко несете годы, Яхл Парт.

Девушка улыбнулась.
– Твои шутки мне приятны. Знай, я говорю не о плоти.
– Дальхонезец склонил голову, и Танцор поразился их несходному сходству: этот - фальшивая старость, та - фальшивая юность.
– В рождении старейшины опознали во мне вернувшуюся Яхл Парт, прародительницу многих.