— Зачем тебе подставная невеста? — меня давно гложет любопытство.

Мужчина сразу же выпивает всё вино и с наигранной грустью прокручивает стеклянную ножку бокала.

— Предсказуемо.

— А ты бы на моем месте не поинтересовался? — вздергиваю бровь.

Всю мою жизнь под откос пустил и даже не потрудился объяснить, на кой хрен.

— Вряд ли. Зачем причины, когда важен результат?

Ну да. Я же еще поблагодарить должна, что меня выбрал. Сомнительное удовольствие.

Озвучивает свой вопрос.

— Кто были те парни в ресторане?

Игра в допрос превращается.

— Черноволосый — мой двоюродный брат, а второй, — я замялась, не зная, как описать Диму, — его хороший друг.

— А тебе он кто?

Нагло перебиваю.

— Это уже второй вопрос. Теперь моя очередь, — откидываюсь на спинку дивана, утратив весь интерес. Видно, пока он не захмелеет, я всё равно ничего не узнаю, поэтому повторяю вопрос. — Зачем тебе я?

— Напоить хочешь? — с кривой ухмылкой осушает второй бокал.

Раевский прекрасно понимает, чего я хочу, но почему-то не сопротивляется. Странно.

Я с тоской смотрю на своё нетронутое вино — такими темпами я даже пригубить не успею.

— Ты любишь того парня?

Он про Диму. От прямоты я невольно краснею и утыкаюсь взглядом в пол. Люблю ли?

Год назад я бы без сомнений дала ответ, но сейчас мне хотелось только одного — забыть прошлое, которое внезапно ко мне нагрянуло.

Раевский даже не стал спрашивать имя, как познакомились и другие подробности. Его интересовало лишь одно — есть ли у него соперник.

— Ну так что? — вырывает из прострации.

Я моргаю, передергиваю плечами и залпом выпиваю вино. На вкус оно сладкое, с горьким послевкусием и небольшой кислинкой. Вряд ли я такое раньше пробовала. Сразу в голову ударяет.

— Значит, любишь?

Я морщусь. Вот что за выводы? Я просто хочу немного выпить и залатать старые раны. Говорить о них вслух слишком рано. Да и разве Тимуру не всё равно?

Вот это и спрашиваю.

— Зачем тебе знать об этом?

— Потому что своим я не делюсь.

6

Я хихикаю, пытаясь себя сдержать. Глядя на серьезную мину Раевского, можно подумать, что у нас с ним «по серьёзке».

— Забавная шутка.

— А кто сказал, что я шучу? — впивается горящими глазами.

Нормальная девушка бы вздрогнула, не устояла и прогнулась под давящей атмосферой, но мне было всё равно. Языки пламени и спиртное полностью меня расслабили. Один бокал — и я вообще без тормозов.

Вытянув ноги вперед, я усмехаюсь.

— Говоришь обо мне как о каком-то питомце, — звучит грязно, но мне хочется еще подлить масла в огонь, — тебе бы собачку, а не девушку заводить. И кличку дашь, и в дрессировке натаскаешься.

— Я уже дал тебе кличку, — наполняет бокал вином. — Чудовище.

— Спасибо за комплимент, — откровенно язвлю, — сам виноват, что на чудовище напоролся. Шел бы дальше в поисках красавицы, и не было бы таких проблем.

— Это скучно. Размалеванных девиц полно, а вот тебе подобных с огнем не сыщешь.

— Да ты прям романтик, — прыскаю от смеха и наигранно возмущаюсь, — а еще обманщик. В игре надо нормально отвечать, а не какие-то глупости вбрасывать.

Как же жарко. В бане и то прохладнее.

Сбрасываю одеяло и складываю его несколько раз, чтобы сесть поудобнее. Подпираю спину и камином любуюсь. Раевский рядом пристраивается.

Надеюсь, он дополнит свой ответ, но в итоге тону в молчании. Гад игнорирует, а наша затея с игрой приносит лишь новые вопросы, но никак не ответы.

Его грудь шумно вздымается. Он до сих пор в пиджаке.

— Тебе не жарко?

— Рядом с тобой всегда жарко.

Юморист.

Из-за чувства неопределенности подталкиваю к новому разговору.

— Расскажешь что-нибудь о себе?

— Люблю мясо средней прожарки, редко сплю и много зарабатываю.

— Эй, — стукаю в плечо, — я не это имела в виду. Расскажи что-то полезное.

— Например?

— Как ты стал миллиардером, какие качества ты уважаешь, какой ты человек на самом деле…

Мягко обрывает.

— Это ты и из интервью узнаешь, — назойливый взгляд прямо в душу, — ладно. Это семейный бизнес, перешел ко мне от отца. В людях уважаю силу и характер, не выношу сплетников и продажных женщин.