— А он хорош.

Если бы она только знала…

— Эй, куда ты меня тащишь? Отпусти! — нервно окрикиваю и упираюсь пятками, буквально повиснув на мужчине, но ему хоть бы хны.

Силища немереная, зато мозгов кот наплакал.

Еще и игнорирует. Я едва поспеваю, чувство такое, словно вот-вот руку оторвет. Мышцы напрягаются, волосы бьют по раскрасневшимся щекам, а под тонкой блузкой сразу холод ползёт.

Не понимаю, он злится? Но на что?

Небось жалеет, что испачкал свои нежные, начищенные ручонки, которые в этой жизни ничего тяжелее айфона не поднимали.

Тихонько хмыкаю — сама себе противоречу. Будь он такой неженкой, не поймал бы меня на лету.

— Я замерзла.

Странно, но Тимур тут же останавливается. Холодно смотрит на меня сверху вниз, со вздохом снимает пиджак и накидывает мне на плечи.

Какое благородство!

Тьфу.

— Чего тебе надо?

Вопрос, который второй день лишает меня спокойствия.

Кутаюсь в одежду и невольно вдыхаю аромат. Снова мята и ментол. Такие же холодные, как и он сам.

— Ты же замерзла, давай внутри поговорим, — кивает на обшарпанную кафешку справа от нас и вдергивает брови, гадая, обидит ли меня это предложение.

Вижу старые стены, облезлую штукатурку и плохое освещение. Местечко довольно сносное, особенно если учесть, что только там ценники позволят расщедриться и заказать десерт вместе с ужином.

Проблема даже не в этом. Тимур будто специально показывает, чего я заслуживаю. Многого и не ждала, но, признаться, в груди что-то нехорошее шевельнулось. Коробит от пристального, высокомерного взгляда, от тяжелой руки, до сих пор не отпускающей мой локоть, и от ситуации в целом.

Я бы в любой свинарник пошла, но только в хорошей компании.

— Нет, — резко отказываюсь и тут же осекаюсь, заметив, насколько зло прозвучал мой голос. Торопливо добавляю. — Зачем тянуть? Говори всё, что хотел, и я пойду. В отличие от некоторых, у меня нет времени на безделье.

Снова наглая, усмехающаяся морда. Выводы делает.

— Ладно, — внезапный вопрос, — сколько в месяц ты получаешь?

Хочет бабками померяться? На заведомый проигрыш я никогда не соглашалась.

— Не твое дело.

— Просто назови цифру, — тихий тон не призван успокаивать. Он угрожает. — Иначе не отпущу.

Проглатываю злость и делаю свой выпад.

— Хорошо, но тогда ты тоже ответишь мне на один вопрос.

— Дамы вперед, — растягивает уголок губ в полуулыбке, отчего резкие, жесткие черты лица выглядят еще более зловещими.

Мутный тип.

— Тридцать тысяч, — называю сумму, которая возможна только при идеальных продажах, двойной премии и хорошем настроении горгульи.

— И тебе этого достаточно? — хриплая провокация.

Лучше бы он нормально говорил, а не шептал мне прямо в ухо. По телу непрошенная дрожь струится, мурашки отплясывают.

— Да, — уверенно вру.

— Сомневаюсь. Такие как ты на меньшее не соглашаются.

— А откуда тебе вообще знать, какая я? — отчего-то его слова задевают.

Он наклоняется, почти соприкасаясь со мной лбом, и я чувствую жар, исходящий от его кожи. Пытливые глаза прямо в душу смотрят, и только из упрямства я выдерживаю тяжелый взгляд и не отскакиваю в сторону.

— Мирослава, я многое о тебе знаю.

— Да неужели?

Перебивает.

— Но буду рад узнать тебя еще ближе, — улыбка, которой чеширский кот позавидует.

— А я буду рада послать тебя куда подальше.

Тимур резко втягивает носом воздух, кажется, лишаясь терпения. Я вздрагиваю, почувствовав дыхание слишком близко. Непозволительно близко.

Аргументы метеоритным потоком сыплются.

— Ты получаешь тридцать тысяч в месяц? Хорошо. Будешь столько же получать в час.

— Ты меня с кварталом красных фонарей перепутал? — язвлю. Почти отчаянно.

Приди он с ухаживаниями и комплиментами, я бы даже задумалась. Серьезно. Женька права — от сногсшибательной харизмы, лукавых глаз и грубой красоты любая бы задрожала.

Но Тимур лишь унижает, полагая, что ему всё с рук спустят. И ни статус, ни влияние, ни внешность не скроют ту мерзость, что он внутри прячет.

— Ни за что, — выдыхаю. Терпение, Мира. Терпение. — Я ответила на твой вопрос, теперь твоя очередь. Кто и, главное, зачем разместил нашу с тобой фотографию?

— О, так ты уже видела? Понравилось?

Опять издевки. Там контраст между серой мышкой и красивым мажором просто зашкаливает. Позора не оберешься.

— Да. Увы. Ты планируешь что-то с этим делать?