–И вот я здесь. Без возможности уйти за стену. И ненужный на родной земле. К жизни поселения меня не допускают. Работу не дают. Мы тут приноровились стругать мебель и вывозить её за стену. Ещё вымениваем всякие диковинки из домашних коллекций поселения. На большой земле они хорошо продаются.

–Ох и дела… – только и смогла я произнести.

Возвращаясь домой, я не могла унять поток мыслей. Как можно быть такой слепой? На расстоянии вытянутой руки живут звери в ошейниках. Не уголовники, не отморозки. Обычные поселенцы. И я не знала. Даже не догадывалась! Интересно, кто-то из ребят в курсе вообще?

–Ты слишком громко думаешь, – сказал идущий рядом Павел.

Я ничего не ответила, только горько улыбнулась.

–Ты узнала то, что хотела?

Узнала ли я? Да то, что меня волновало ранее, сущая ерунда по сравнению с правдой, которая мне открылась.

–Я просто стараюсь переварить полученную информацию.

–Да уж, есть над чем подумать… В любом случае, мы ничего не можем сделать. Пока что…

Я вопросительно взглянула на Павла. Но тот лишь улыбнулся.

–Ошейники… На ребятах, с которыми мы пели вчера… Страшно даже вообразить. И мы сидели возле зверя на привязи, пили чай. Орёл пил с ним чай! Ох и дела…

Павел нахмурился.

–Вчера тебя не смущала их компания.

–Она меня и сегодня не смущает! Но… это же…

–Варварство. Ошейник – это варварство. Называй вещи своими именами.

–Мне страшно даже думать об этом.

Я обняла Павла, надеясь как-то успокоиться. Кажется, я дрожала.

–Тшш, – Павел обнял меня в ответ и поцеловал в макушку. Его тело всегда было горячим. Как кипяток. Или как солнце, от тепла которого сразу становится так уютно.

Я подняла взгляд и всмотрелась в его янтарные глаза. Они тоже излучали тепло. По бокам от них бежала тонкая сеточка складочек, как будто паутинка. Я улыбнулась и дотронулась до паутинки пальцами.

–Люблю так делать. Как будто до солнышка дотрагиваюсь.

Павел довольно хмыкнул.

–Хорошо, что ты сумел им с Потапом помочь. Такой молодец!

–А какие у меня были варианты?

Я пожала плечами и уткнулась ему лбом в грудь.

Какие варианты? Да хотя бы развернуться и уйти. Просто проигнорировать. Или рассказать об агрессивном поведении Потапа в отношении Орла. Мало ли что ещё…

–У меня к тебе будет небольшая просьба.

–Какая?

Я подняла голову, чтобы ещё раз посмотреть на Павла. Он улыбнулся и потёр большим пальцем мою щёку. Видимо, я вымазалась об его свитер.

–Забери, пожалуйста, мой рюкзак. И свитер заодно.

Павел стянул с себя промокшую, вымазанную в глине и земле кофту.

–Ты что, так пойдёшь?

–Притворюсь, что был на пробежке. Знаешь ли, грязный и потный Орёл после тренировки лучше, чем Орёл, валявшийся в грязи.

Я рассмеялась, накидывая на плечи рюкзак Павла.

«Имидж важно поддерживать даже в мелочах», – подумала я про себя, смотря вслед бегущему вожаку.

Интересно, его свитер отстирается?

Регина

Осень 1990

Ратники любили проводить время с лошадьми. Уборка стойла и уход за животными были их каждодневной повинностью, но время от времени практически каждый старший учащийся заглядывал туда просто так, без причины. Там всегда пахло сеном, опилками и почему-то яблоками. Смесь этих запахов стала неотъемлемой частью жизни ратного выпуска. Эти ароматы гипнотизировали, смягчали ураган эмоций, неминуемо рано или поздно настигающий дух будущих стражей, в теле которых постоянно боролся человек с животным. Может, в поисках именно этой самой гармонии Регина и отправилась в конюшни.

Вихрь сразу же почуял её приближение. Не успев переступить порог, девушка услышала его задорное ржание.

–Легко было догадаться, кто именно вошёл сюда. Он только тебя так приветствует.

У стены на деревянной лавке сидела Нино. Девушка из компании кошек. Регина не была близко знакома ни с кем из них, хотя конкретно с Нино порой пересекалась в конюшне. Они не то чтобы много общались, но иногда миролюбиво перекидывались парой-тройкой фраз.

Судя по всем внешним признакам, лошади на сей раз не сильно волновали Нино. Она с задумчивым видом поигрывала кинжалом, который всюду носила с собой. То резко подбрасывала его так, чтобы он закрутился в воздухе, то ловила за рукоятку, раз за разом монотонно повторяя движение. Снова и снова, и снова… Несмотря на природную красоту выглядела девушка довольно устрашающе: волосы цвета смоли каскадом падали на плечи и спину, полностью сливаясь с чёрной одеждой. Обутая в ботфорты, вес которых был таков, что их легко можно было счесть изощрённым видом оружия, она уложила правый ботинок на левое колено и помахивала носком ноги в такт своим мыслям.

Регина точно знала, что среди дежуривших в конюшне в тот день Нино в списке не было. Что ж, среди ратников это место давно стало некой панацеей для избавления от тягостных дум и шальных мыслей.

Придерживаясь привычного нейтралитета, Регина оставила Нино придаваться размышлениям, а сама достала из сумки несколько кусочков сахара и на вытянутой ладони поднесла их к Вихрю. Конь тотчас же дёснами и языком аккуратно слизал угощение.

–Ну как ты тут, дружок?

Она с наслаждением провела рукой по гриве гнедого коня и, закрыв, глаза уткнулась лицом в его морду. Вихрь, поняв её настрой, замер, стараясь забрать себе часть беспокоящих подругу мыслей.