Регина, сидя всё так же на полу, с интересом наблюдала, как Сокол и Павел увлечённо и явно с наслаждением обсуждают с пареньком, одетым в безразмерную майку, коллекцию кассет, взгромоздившуюся на полке. Колдун о чём-то тихо шептался в углу, Талия и Макс горланили песни.

–Почему не присоединяешься к своим друзьям? – спросил парень с дредами.

Это было довольно-таки неожиданно, учитывая, что до этого момента он молчал, лишь посматривал на всех из-под полуопущенных век. Голос его оказался ровным и немного бархатистым.

–Мне нравится наблюдать, – пояснила Регина.

–И каковы же итоги наблюдений, если не секрет?

Девушка пожала плечами:

–Здесь хорошо. Не так, как на костре. По-своему. Но оттого вечер не менее ценен.

–Ооо, ратные костры… – протянул парень.

–Ты бываешь на них? Я тебя там не замечала.

–Горизонты людей, упоённых жизнью, имеют тенденцию сужаться…

Эта фраза была будто бы сказана в пространство.

Регина вопросительно посмотрела на собеседника.

–Я бывал там раньше, – пожав плечами, сказал он и отхлебнул из стакана. – Во времена ратного прошлого.

–Ты из ратного курса?

Регина искренне удивилась. Здесь она никак не ожидала встретить своих предшественников. Не в этом месте, столь далёком от ратной жизни.

Парень лишь чуть кивнул головой и вновь наполнил её стакан.

–Теперь я со своим костром.

Он улыбнулся, вновь обведя комнату полузакрытыми глазами. Очевидно, не только Регина любила наблюдать.

–Герман, – представился бывший ратник.

–Регина, – ответила ему девушка.

–Я знаю, – сказал Герман и чуть ударил своим стаканом об её стакан. – Будем знакомы.

– Часто вы так собираетесь?

–Часто, – ответил Герман, не вдаваясь в подробности.

–У вас здесь здорово.

–Так бывает не всегда. Но спасибо.

Герман не казался сильно разговорчивым, но Регине очень уж хотелось его расспросить. В конце концов, не каждый день она встречала ратника-отщепенца. Да и разговор он первым начал.

–Скажи… а как получилось, что… – она замялась, обдумывая, как бы тактично сформулировать свою мысль.

–Что меня вычеркнули из жизни поселения, – кивая головой в такт музыке, закончил за неё Герман.

–Ну в общем, да…

Она, конечно, не так радикально подходила к этому вопросу, но суть её мыслей парень уловил верно.

–Стал неугоден, – просто сказал он. – Но, как видишь, я очень даже реален. Хоть и в некотором роде невидимка.

Понизив голос, Регина уточнила:

–Неугоден кому?

Герман, всё так же осматривая комнату из-под тяжёлых век, указал взглядом в сторону, где Павел, Сокол и Колдун устроились играть в карты, присоединившись к новым знакомым.

–Орлам?!

–Не на Орлах единых стоит стена, – бросил комментарий Герман и вновь отхлебнул из стакана.

Любопытство юной волчицы не было удовлетворено, но расспрашивать собеседника подробнее она не решилась. Вместо этого она по привычке сказала:

–Пусть стоит долгие века…

–Века, – это очень долгий срок… За столетия исчезали цивилизации…

Регина ничего не ответила. Ей этот разговор стал неприятен.

–Вот скажи мне, юная ратница, как так вышло, что вы знаете наизусть большинство песен, звучащих здесь?

–Мы их тоже поём… и слушаем, – пожала Регина плечами.

–Да, но откуда вы взяли сам материал?

–Оттуда, откуда и вы. С кассет, – огрызнулась девушка, указывая рукой на стопки аудиокассет.

Герман вздёрнул бровями.

–Мы, например, их купили за стеной…

Регина вновь промолчала. Конечно, кассеты у них тоже появились из-за стены. Откуда ещё?

Она поняла, что Герман верно истолковал её мысли. И это ей совсем не понравилось.

–А, может, о ужас, смелая ратница ещё и радиоволны тайком ловит у себя в комнате?

Насмешливый тон, с которым Герман задал последний вопрос, кольнул Регину. Что за чушь, в самом деле этот неформал с дредами нёс?

–К чему ты клонишь?

–Лишь к тому, что в стене давно появились бреши и подкопы.

Регина

Весна 1990

Вернувшись на рассвете домой, я сразу же уснула. Прямо в одежде. Кроссовки сняла, и на том спасибо. Спать под всё непрекращающийся дождь было удивительно сладко: я всё ещё слышала песни из наполненной дымом и голосами комнаты. Капли как будто напевали их.