Девочка оглядела ее с ног до головы.

– Ты откроешь мне дверь?
– Кенди заглянула, но там было темно.
– Там есть кто-нибудь? Я бы хотела видеть твоих маму и папу. Где они?

Девочка, так и не произнеся ни слова, вышла, закрыла дверь и спустилась по лестнице. Молодые люди, переглянувшись, последовали за ней.

Они прошли в переулок. Рокот мотоциклов был слышен все громче и громче, пока ватага парней не пронеслась мимо них, не снижая скорости.

– Эй, вы, возвращайтесь вечером домой!
– крикнула им девочка.

– Дура, кто захочет возвращаться домой!
– проорал один из парней в ответ.

– Сам дурак, - хмуро ругнулась девочка, и повела визитеров дальше, к питейному заведению.

– Родители здесь?
– спросила ее Кенди. Девочка кивнула.

– Ах ты, пьянь!
– послышался из бара визгливый женской голос в сопровождении звона разбитой посуды.
– Убирайся отсюда!

– Проклятье!..
– вылетевший мужчина под сильной мухой растянулся перед ступеньками.
– Ты же сама пьяная, да еще с утра, дерьмо!..
– он силился опереться на руки и колени.
– Черт... надо же как-то встать...

– Это твой отец?
– спросила Кенди девочку. Получив утвердительный кивок, она пришла на помощь пьянчуге.
– Мистер Гамильтон, Вы не ушиблись? Я Вам помогу...

– С ним все в порядке, он всегда такой, - успокоила ее девочка.

– Но... мы не можем оставить его так, - беспокоилась Кенди.
– Стир, помоги мне его поднять, - подключила она и друга.

На крыльцо вышла полная женщина с грубыми чертами лица.

– Я не знаю, кто вы такие, но, пожалуйста, оставьте его в покое, - на возможные возражения незнакомой девушки она ответила.
– Все в порядке, не беспокойтесь, это мой муж.

– Значит, Вы - мама Флэнни?
– спросила Кенди.

– Хочешь моей погибели?..
– заорал Гамильтон.
– Подожди...
– он поднялся на трясущиеся ноги и побрел от бара, - я еще сколочу состояние... и тогда... сколько бы ты меня не умоляла,.. я тебя не прощу!.. Подожди, я тебе еще покажу... Ты меня не знаешь, чертовка!..
– кричал он, размахивая бутылкой.

Двери бара были открыты. Женщина залпом выпила стакан вина и посмотрела на двух молодых людей, которые зашли внутрь.

– Простите, Вы - мама Флэнни?
– спросила девушка.

– Флэнни? А вы кто?

– Меня зовут Кендис Уайт. Я подруга Флэнни.

– А я Стир, друг Кенди.

– Это Флэнни прислала вас сюда?
– спросила женщина. На отрицательный кивок она заявила: - Если вы собираетесь спросить, где она, то я не знаю. Она ушла из дома, сказав только, что хочет стать медсестрой.

– Вы хотите сказать, она сбежала из дома?
– переспросила Кенди.

– Здесь каждый делает то, что хочет, - проворчала женщина.
– Они не понимают, сколько мне приходится работать...

– Не волнуйтесь, пожалуйста, - Кенди решила утешить ее.
– Флэнни стала медсестрой и делает большие успехи.

– Делает успехи, видали?
– насмешливо проскрипела мать.
– Она сбежала из дома, бросила семью... А теперь она медсестра, и помогает людям, рассмеялась она.

– Это заведение мистера Гамильтона?
– спросил вошедший почтальон.

– Да, он хозяин.

Прибыла посылка. От Флэнни. К посылке прилагалось письмо.

– "Здравствуй, мама, - писала Флэнни.
– Сейчас я работаю медсестрой, и мне очень нравится моя работа. На днях я уезжаю по делам в Европу. Я посылаю трубку для папы, брошку для мамы, губную гармошку для братьев, и конфеты сестренкам, - по мере перечисления мать выкладывала подарки на стойку.
– В этой копилке все, что мне удалось собрать за это время. Используйте эти деньги как хотите. Флэнни".

– Здесь не очень-то много денег, - изрекла миссис Гамильтон, потряся свинью-копилку.
– Она что, думает, что этим можно искупить все, что она натворила? Глупая девчонка...

– Нет...
– тихо возразила Кенди.
– Флэнни молодец.

– Ну и что же в ней хорошего?

– Флэнни не написала Вам, но она добровольно вызвалась поехать во Францию, туда, где идут бои... Она будет ухаживать за ранеными.

– Флэнни - военная медсестра?
– изумилась мать.
– Да что ж это она не написала-то об этом? Какая противная девчонка...

– Я думаю, она не хотела, чтобы вы беспокоились за нее.

– Наверное, она была в большом отчаянии, когда согласилась поехать на войну, потому и прислала вам все деньги, - вступил в разговор Стир.

– Надо ж было додуматься поехать на войну...
– женщина налила себе еще вина.
– Да она с ума сошла. Настоящая дура.

– Всегда были и будут больные и раненые, - разразилась девушка речью, в которой сквозила печаль.
– Нам, медсестрам, не приходится выбирать. Нам все равно, где и как помогать людям. Это наш долг. Все люди одинаковы. Флэнни очень хорошо это понимала. Флэнни ненавидела вас, свою семью... Нет, она пыталась вас ненавидеть, но... она не могла забыть вас... Напротив, где-то в глубине души она любила вас всех, - со слезами убеждала она ту, что смотрела на подарки дочери для родителей, братьев, сестер.
– Вот... вот поэтому она и послала эту посылку... Я рада, что пришла сюда... Теперь я понимаю ее. И я люблю Флэнни всем сердцем.