Ему таинственная сила

Повсюду расчищала путь:

Он оставался неприметен,

Везде умея проскользнуть,

Всегда полезен и приветен.

Жучков, умелый интриган,

К военным проявлял участье,

В душе вынашивая план

Скорейшего захвата власти:

«Какой внезапный поворот

В войне, какие перемены!..

Чудесный позапрошлый год!

Прорыв у Горлице отменно

Смогла Германия развить,

И наши дружно отступали…

Тогда бы власть и захватить!..

А мы ещё чего-то ждали

Да всё шумели невпопад,

Хоть были средства, связи, силы.

Но изумительный расклад

Испортил старый чёрт Брусилов

И тоже совершил прорыв…

Но вновь – удача и везенье:

Два фронта, время упустив,

Не поддержали наступленье,

И все его усилья – зря.

Ведь чудо нам судьба послала:

Такого глупого царя

Давно в России не бывало!

Его сумели убедить,

Что «лучше бы не торопиться»,

«На севере врага не бить» –

И «всё само собой решится»,

Как в доброй сказке. Посему

Разгром Германии отложен.

А мы устроим кутерьму,

Царь будет до весны низложен,

Войну с успехом завершим

(Наш враг давно уже слабеет)

И монархистов усмирим.

Никто и пикнуть не посмеет.

А после можно продолжать

Пустые думские дебаты.

Пора, пора атаковать!» –

И вдаль взглянул подслеповато.

2

Помимо прочих важных дел,

Жучков устраивал обеды.

Раззявка, вдохновенно-смел,

Вёл с генералами «беседы».

Сперва – о тяготах войны:

«Отечество объяло пламя!

В такое время мы должны

Сплотиться для борьбы с врагами!» –

Отчаянно махал рукой,

Как будто нанося удары.

Казалось, за Раззявкой в бой

Пойдут бесстрашно земгусары.

«Объединились фронт и тыл.

А что же власть? Одно бессилье! –

И разговор переводил

К делам придворной камарильи

И пресловутых «тёмных» сил. –

Россия просто рухнет в пропасть!»

(Жучков порой о нём язвил:

«Язык работает, как лопасть!»)

Раззявка голосил в сердцах:

«Что им Отчизна и законы!

Народ же верит: во дворцах

Сидят немецкие шпионы!..»

Раззявка мчался напролом,

Но – странно – все ему внимали

И генералы за столом

Порой сочувственно кивали…

3

Февральским заревом объят,

Глухими слухами обложен,

Гранитный улей-Петроград

Гудел, умело растревожен.

Из всех манёвров в тупике

Царь выбрал сдачу без усилий,

Ведь, как на шахматной доске,

Его загнали, затравили.

Сам по себе подобный план

Успешным мог бы стать едва ли:

Беспечность, тупость и обман

Самодержавье доконали.

Пока топтались в стороне

Достигшие желанной цели,

Готовясь к яростной грызне

За министерские портфели,

Петросовет, грозя, теснил

Бывалых думцев с авансцены,

И первый же приказ явил

Слиянье глупости с изменой.

«Хватили лишнего. Зато, –

Жучков мазнул на хлеб зернистой

Икры, – теперь уже никто

Из генералов-монархистов

Не станет поднимать мятеж.

А после как-нибудь без шума

Мы залатаем эту брешь.

Ну, а сейчас – скорее в Думу!»

Состав Правительства узнав,

Жучков был явно озадачен:

«Да, кое-кто из думских глав

Вполне заслуженно назначен.

Им и почёт, и власть, и честь.

Пусть пишут новые законы.

Но как смогли сюда пролезть

Иные странные персоны?!

Какой-то новый тайный блок?