Шрифт:
Вороны по воздуху крыльями бьют [189]
(II, V, 3)
I
Вороны по воздуху крыльями бьют –Обратно к родным вылетают местам.У всякого счастье свое и приют,И только несчастлив и грустен я сам.Грехи ли мои перед небом тяжки?В какой перед ним я повинен вине? –Но только исполнено сердце тоски,Не знаю, что делать несчастному мне?II
Большая дорога гладка и ровна,Но пышной травой вся покрылась она.И сердце тоскою разбито мое,Поранено сердце, и горесть сильна,Она превратила меня в старика,В постели я только вздыхаю без сна…О, сердца тоска и глубокая боль!И как голова тяжела и больна.III
Посажены были катальпа и тут –А люди и нежат деревья, и чтут [190] .Я мог на отца лишь с надеждой взирать,Была мне привычной опорою мать.Мои волоса не от их ли волос,Не я ль к материнскому чреву прирос?О небо! Иль не было лучшего дня,Чем тот, когда мать породила меня?IV
На ивах зеленый, блестящий наряд,И звонкое слышится пенье цикад;Глубокие воды… Над ними в тишиСтоят тростники, и густы камыши.А я точно челн – по течению водСкользит он, не зная, куда приплывет!О сердца тоска и глубокая боль!И сном мне забыться нельзя от забот.V
Легко, осторожно ступая ногой,Свой бег умеряет нарочно олень;Чтоб самок своих отыскать, поутруФазаны призывней кричат что ни день.А я, точно древо гнилое, стою,Оно без ветвей увядает одно.О сердца тоска и глубокая боль!Узнает ли кто, как страдало оно?VI
Бегущего зайца мы видим, и то,Бывает, кто-либо спасает его.Коль труп незнакомый лежит у пути,Кто-либо всегда погребает его!Но черствое сердце теперь у царя,И мой государь не смягчает его.О сердца тоска и глубокая боль!И слезы текут, не смиряя его.VII
Ты принял легко, государь, клевету,Как будто заздравную чашу вина;Меня не любя, на досуге, увы,Не стал проверять ты, была ли вина.Срубая, дай дереву крепкий упор,Вдоль жил направляй, если колешь, топор –Преступных оставил по воле ходить,Лишь я без вины осужден на позор.VIII
Что выше бывает, чем гор вышина?Что глубже идет, чем ключа глубина?Не будь же так легок в речах, государь, –Бывает, что уши имеет стена.Пусть он не подходит к запруде моей,Мою да не снимет он с рыбами сеть! [191] Тот, кто без вниманья оставил меня, –В беду попади я – не станет жалеть!189
Ода о жалобе царевича И-цзю на немилость отца, царя Ю-вана, лишившего его, старшего сына, прав на отчий престол в пользу Бо-фу – сына своей любимой наложницы Бао Сы.
190
Багровые наколенники были знаком царского достоинства, багрово-желтые – княжеского.
191
Намек на лишение царевича царства незаконным наследником.
Ода о клеветниках
(II, V, 4)
I
Высоко ты, небо, в величье своем;Отец наш и мать – так мы небо зовем.Не знаю на нас ни греха, ни вины,А смуты в стране велики и сильны,И небо великое в гневе на всех,Смотрю на себя и не вижу, в чем грех;А кары великого неба сильны…Смотрю на себя и не вижу вины.II
Не с ложью ли смута сплетясь, разрослась,Когда, государь, допустил ее ты?И смута еще и еще разрослась,Когда ты поверил речам клеветы!Коль гневом ты встретил бы ложь, государь,То сразу бы смута смирилась без сил;Коль милостью истину встретил бы царь –То сразу бы смуте предел положил.III
Великие клятвы [192] ты часто даешь,А все разрастаются смута и ложь.Доверился людям, чье дело – разбой,И яростней смута встает пред тобой.Разбойничьи речи для слуха сладки,А смута и ложь и сильны, и крепки.Свой долг позабыв и добра не творя,Готовят советники гибель царя.IV
Храм предков, гляжу, – величав, величав –Достойный правитель построил его;Я вижу порядок великих начал –Мудрец, заключаю, устроил его.Стремление зрю в человеке другом –Обдумав его, разбираю его.А заяц – он петлями скачет, хитрец.Собака навстречу, хватает его.V
Деревья, что стали гибки и мягки,Сажали для нас благородства мужи.Услышишь случайных прохожих слова –В них сердцем отделишь ты правду от лжи.Великие в мире родятся словаИ прямо исходят из уст без труда,А речи льстеца точно шэны поют, –На важном лице не увидишь стыда.VI
А тот, кто клевещет, – какой человек?Жил в травах густых он, в излучинах рек;Нет мужества в нем, нет и силы в руках,Призванье его – быть лишь к смуте путем,Опора гнила, как стопы в гнойниках!Откуда возьмется и мужество в нем?Хоть тьма у тебя начинаний больших,Но много ль сторонников будет твоих?192
Великие клятвы – торжественные, сопровождаемые закланием жертвенного животного клятвы во взаимной верности между царем и удельными князьями.
Ода о вероломном друге
(II, V, 5)
II
Два человека шли друг другу вслед;Кто создал мне несчастье так сурово?Приблизился к моей запруде ты,Зачем же не вошел утешить словом?Таким вначале не был ты – теперьНе счел меня достойным дружбы снова!III
Что ты за человек, не знаю я.Зачем ты подошел к дорожке сада?И голос этот слышал я вблизи,Но не видал, как ты вошел в ограду.Не знаешь ты стыда перед людьми,И страха перед небом знать не надо.IV
Что ты за человек, не знаю я;Так буйный вихрь летит, сбиваясь с круга…Зачем не с севера приходишь ты,Зачем ко мне ты не приходишь с юга?Зачем приблизился к запруде тыИ только растревожил сердце друга?V
Не торопясь, ты едешь, и тогдаНет времени у нас остановиться;Стремительно ты мчишься – и тогдаНаходишь время смазать колесницу!Чтоб ты хоть раз один ко мне пришел,Как жажду я, – но суждено ли сбыться?VI
Когда вернешься и войдешь ко мне –Наполнишь сердце радостью такою;А не войдешь, как будет трудно мнеПонять отказ и справиться с тоскою!Когда бы ты хоть раз ко мне пришел,И я б тогда исполнился покоя.VII
Сюань и флейта в лад поют – сильнаБыла в нас дружба с братскою любовью [193] ,Жемчужных мы на нитке два зерна!Коль впрямь меня не знаешь, по условью,Три жертвы [194] принеси, и поклянись,И губы омочи священной кровью!VIII
Коль мертвый дух иль оборотень ты –Твое лицо для нас непостижимо;Но виден всем твой лик, твои глаза,И видишь ты всегда идущих мимо!Я эту песню добрую сложил,Чтоб двойственность твоя явилась зримо.193
Стань – духовой керамический инструмент. Имеется в виду, что старший брат играл на сюани, а младший вторил на флейте.
194
Три жертвы – собака, свинья и петух, кровью которых скреплялись торжественные, нерушимые клятвы.
Ода о клеветниках
(II, V, 6)
I
Причудливо вьется прекрасный узор –Ракушками тканная выйдет парча.Смотрю я на вас, мастера клеветы!Давно превзошли вы искусство ткача.II
Созвездие Сита [195] на юге блестит,Язык растянув, непомерно для глаз.Смотрю я на вас, мастера клеветы,Кто главный теперь на совете у вас?III
Стрекочете вы, там и тут егозя,Кого б оболгать, только ищете вы.В словах осторожнее будьте. Увы! –Уже говорят, что вам верить нельзя.IVДвуличный пронырлив – и тут он, и там.Дать волю он думает лживым словам.Смотрите же: то, что не примут от вас,С бедою назад не вернулось бы к вам!V
Спесивый и гордый доволен и рад,Трудом изнуренный – печалью объят.О синее, синее небо вдали,Взгляни на спесивых и гордых земли,Трудом изнуренных печаль утоли!VI
О ты, клеветы зачинатель и лжи,Кто главный у вас на совете, скажи?Клевещущих, лгущих хватал бы я самИ лютым бы тиграм бросал и волкам;Коль тигры б и волки их жрать не смогли,На север погнал бы их, к краю земли;Коль в мрачные север не примет края,К великому небу их кинул бы я!VII
Дорожка от сада в ветвях тополейПриводит к холму, что меж хлебных полей! [196] Лишь евнух я [197] , Мэн-цзы, в покоях дворца;Я эту правдивую песню сложил.Прошу вас, прослушав ее до конца,Размыслить о ней, благородства мужи!195
Созвездие Сита – четыре звезды созвездия Стрельца. Две из них считаются «языком» созвездия Сита.
196
Клевета, распространившаяся вначале в низах, постепенно охватывает верхи.
197
Звание евнуха дает основание полагать, что автор оды сам пал жертвой клеветы и подвергся мучительному и позорному наказанию оскоплением, существовавшему в древнем Китае.
О неверном друге
(II, V, 7)
Кувшинки-цветы
(II, V, 8)
I
Огромны, огромны кувшинки-цветы,А я не кувшинкой – стал мелким цветком.О горе вам, горе, отец мой и мать!Меня вы взрастили с великим трудом.II
Огромны, огромны кувшинки-цветы,А я не кувшинка, и жалок мой цвет.О горе вам, горе, отец мой и мать!Меня вы взрастили средь горя и бед.III
Коль нету в застольном кувшине вина –То винного жбана позор и вина!Чем сирому и одинокому жить –Не лучше ль, коль ранняя смерть суждена?Коль нету отца – где опора моя?Доверюсь кому, если матери нет?Вне дома тоску свою всюду несешь,А дома – в ком помощь найдешь и совет?IV
Отец мой и мать породили меня,Заботой своей окружили меня,Они обласкали, вскормили меня,Взрастили меня, воспитали меня,Взлелеяли нежно ребенком меня,Вне дома и дома носили меня,Мой долг перед ними, что в сердце возник,Как небо безмерное, столь же велик!V
Высокие южные горы мощны,Порывистый ветер свистит вдалеке.Все люди, я вижу, счастливы кругом,Зачем только я, одинокий, в тоске?VI
Громадами южные горы стоят,Но ветер меж ними свиреп и жесток.Все люди, я вижу, счастливы кругом…Свой долг до конца совершить я не мог! Ода о запустении в восточных царствах [198]
(II, V, 9)
I
Был полон стол с зерном вареным блюд,Жужубовый черпак красиво гнут.Великий путь, как гладкий оселок,Прямой стрелой стремился на восток.Им проходили доблести мужи,Простой народ смотрел на их поток…Теперь, лишь оглянусь на этот путь, –Струятся слезы, падая на грудь.II
В восточных царствах, посмотрю кругом,Пустуют станы с ткацким челноком,И в легких туфлях, свитых из пеньки,Там ходят по земле, покрытой льдом.Князей потомки нежные теперьПо славному пути идут пешком.Пройдут они туда, сюда, и вотОпять страданье сердце мне сожмет.III
Источника холодная струяПусть не найдет пути к тем срубленнымстволам;Всю ночь без сна вздыхаю горько я:О горе, горе истомленным нам!Надежда есть и срубленным стволам,Что их перевезут куда-нибудь…О горе, горе истомленным нам!И мы должны немного отдохнуть.IV
У нас, восточных жителей, сыныЖивут в труде, не ведая наград;А жителей на западе сыныВ роскошных платьях, пышен их наряд!Хоть лодочник отец – его сыныСебе из шкур медвежьих шубы шьют,И хоть отец слуга – его сыныСидят на важных службах там и тут!V
Таких, пожалуй, угости вином –Найдут, что лучше рисовый отвар;Подвески им на пояс подари –Не короток ли, скажут, ценный дар.Горит на небе звездная рекаИ, видя нас, свой не умерит жар [199] .Ткачихи угол в целый день пройдетНа семь делений весь небесный шар [200] .VI
Хоть семь делений в день она пройдет,Она в подарок шелка не соткет,Сверкает ярко в небе Бык в Ярме [201] ,Но он повозки нам не повезет.Звезда зари с востока сходит к нам,Чан-гэн [202] на запад свой свершает ход.На небесах изогнутая сеть –Раскинулось созвездие Тенет [203] .VII
На юге Сито свой бросает свет,Но в Сите не провеешь ты зерна;На севере мне виден только Ковш,Но тем Ковшом не разольешь вина.На юге Сито свой бросает свет –Торчит Язык, готовый все пожрать;На севере мне виден только Ковш –На запад обращает рукоять!198
Ода об упадке Хао – восточной столицы царей Чжоу (в нынешнем Шаньдуне) и о возвеличении Лояна – западной их столицы (в нынешней Хэнани).
199
Млечный Путь остается равнодушным к нашим страданиям.
200
Созвездие Ткачихи, образующее угол из трех звезд, проходит, как считали древние китайские астрономы, за сутки полный круг по небесной сфере, поделенной на двенадцать частей: семь делений за день с пяти часов утра до семи часов вечера и пять за ночь с семи часов вечера до пяти часов утра. Пути небесных светил остаются неизменными, говорится в этих строках.
201
Бык в ярме – шея созвездия Орла.
202
Звезда зари та Чан-гэн – Венера.
203
Созвездие Теней – созвездие Лавра.
Ода о смуте в стране
(II, V, 10)
I
Четвертой луной начинается лето,В шестую – все пышущим зноем прогрето.О предки! Иль вовсе не люди они?Как терпят потомки страдание это?II
В осенние дни увядает природа,Все чаще и чаще стоят холода.Я болен от скорби, и смут, и разброда.Куда мне укрыться? Повсюду беда!III
А в зимние дни холод злее и злее,Порывистый ветер свистит и свистит.Все люди кругом, как я вижу, счастливы;Зачем одинок я и горем убит?IV
Прекрасные в горных лощинах деревья,Каштаны и сливы там радуют взоры.Не знает никто: по чьему прегрешеньюКругом у нас ныне злодеи и воры!V
Смотрю на источника этого воды:Они то прозрачны, то мутны они.Все дни свои я только горе встречаю;Смогу ли увидеть счастливые дни?VI
И Хань, и Янцзы [204] так обильны водою,И связь и оплот они южной стране.На службе все силы свои истощаю,Ужели не знает никто обо мне?VII
Нет, я не орел и не коршун… КрыламиВзмахнул бы я, к небу направив полет!Нет, я не осетр и не малая стерлядь,Сокрылся б я в бездну глубокую вод!VIII
В горах этих папоротник вырастает,В низинах там заросли ив и ракит.Я, муж благородный, сложил эту песню,Чтоб всем вам поведать, как сердце болит.204
Хань и Янцзы – большие реки в южном Китае.