Шрифт:
Приветствие царю в столице
(II, VII, 7)
Встреча князя с царем
(II, VII, 8)
I
Сбираем бобы мы, сбираем бобы –В корзинки и сита их надо сложить.Пришли ко двору благородства мужи –Не знаю: чем лучше мне их одарить?Хоть нечем мне этих мужей одарить –Дарю колесницы, упряжки коней…Еще чем, не знаю, мне их одарить?Одеждой узорной с драконом на ней [219] .II
Ручей вытекает струей из земли,В ручье мы душистые травы нашли.Мужи благородства спешат ко двору –Знамена с драконами видны вдали.Знамена полощутся их на ветру,И звоном звенит колокольчик сильней,И тройки пришли, и четверки коней –Мужи благородства спешат ко двору.Ill
Горят наколенники красные их,И стянуты икры в повязках косых –Небрежности нет на приемах моих.Сын неба, да буду я милостив к вам,Я радуюсь вам, благородства мужи.Сын неба, велю возвеличить я вас,Я радуюсь вам, благородства мужи,Кормленье [220] велю увеличить для вас.IV
Вы лишь поглядите на ветви дубов,Как листья на них и пышны, и густы!Я радуюсь вам, благородства мужи,Вы – Сына небес государству щиты.Я радуюсь вам, благородства мужи,В вас тысячи благ воедино слиты.И люди, что следом за вами пришли,Вполне безупречны – и очень просты.V
Колеблется в зыбях из тополя челн,Его закрепляет на месте канат.Я радуюсь вам, благородства мужи,Сын неба ценить по достоинству рад.Я радуюсь вам, благородства мужи,И жалую много щедрот и наград.О, как вы охотно из вашей землиС готовностью в нашу столицу пришли!219
Многозначные иероглифы этой строки содержат такой не вмещающийся в стихи смысл: одарить ли «черной верхней одеждой с вышитыми на ней драконами и юбками с вышитыми на них топорами». Речь, таким образом, идет об одеянии, приличествующем достоинству князей.
220
Избрать таких животных, которых требуют правила обряда, – одномастных, с правильно поставленными рогами и т. д.
Поучение царю
(II, VII, 9)
I
Ладно сработанный лук, вделанный в рог на концах,Если отпустишь – концы врозь разойдутся легко!С братьями дружно живи, со всею по женам родней.Лучше ты с ними, о царь, не расходись далеко.II
Будешь далек от родни, в ней не почуешь оплот,Станет чураться тебя собственный твой же народ.Ты наставляешь народ, ты образец и закон –Знай же: как ты поступил, так же поступит и он.III
Если и тот и другой братья друг к другу добры,Великодушия в них хватит с избытком на всех.Если и тот и другой между собой недобры,Будут друг другу они точно болезнь или грех.IV
Нет и в народе добра, если – так кажется мне –Тянут и тот и другой каждый к своей стороне!Чин получает иной, только в нем скромности нет,Смотришь: и чин утерял сам, по своей же вине.V
Старый коняга не прочь стать молодым жеребцом,Впрочем, последствий сего этот одер и не ждет!Всякий, кто ест без конца, должен насытить живот;Чарку за чаркою пьешь? – слишком упьешьсявинцом!VI
Ты обезьян не учи лазать на ветви дерев!К грязи ли грязь прибавлять, чувство стыда одолев?Если пойдешь, государь, сам ты стезею добра,Люди с тобою пойдут, сгинут и злоба, и гнев.VII
Падает хлопьями снег, густ и обилен кругом,Тает, однако, и снег с солнечным первым лучом.Царь не желает лжецов ни прижать, ни изгнать –Злобная гордость растет, с каждым сгущается днем.VIII
Падает хлопьями снег, как он обилен, смотри!С солнечным первым лучом все же растаял давно…Стали как варвары мы, стали мы как дикари!Сердце мое оттого скорбью великой полно. Там ива
(II, VII, 10)
221
Удельные князья в установленные сроки должны были являться ко двору царя Чжоу и приносить дань со своей земли. Однако право царя на земли князей и власть его над ними с ослаблением дома Чжоу оказывались нередко чисто номинальными, между тем как аппетиты двора росли. Были случаи, когда князья отказывались являться ко двору с данью.
VIII
Ода о запустении в столице Хао
(II, VIII, 1)
I
Были служивые люди в столице тогда:Шубы из лис понаденут, их шубы желты,Вид благородный, ему не изменят они,Красочна речь и тонка, как в узоре цветы.О, если б снова в столицу вернулись они –Тысяч и тысяч народа сбылись бы мечты!II
Были служивые люди в столице тогда:Шапки наденут – все черная ткань да камыш!Жены домов благородных идут ли куда –Как их прически пышны и красивы, глядишь!Я их теперь не увижу… Ты, сердце мое,Радости больше не знаешь и только болишь.III
Были служивые люди в столице тогда:Из самоцветов носили закладки в ушах…Жены домов благородных идут ли куда,Инь, говорят, или Цзи [222] эта – так хороша!Их я теперь не увижу, и сердце моеСвязано горькою скорбью, тоскует душа…IV
Были служивые люди в столице тогда:Ходит, и виснут концы на его пояске.Жены домов благородных идут ли куда –Локон лежит скорпионом на каждом виске!Их я теперь не увижу, и сердце моеНоет. За ними бы вслед устремился в тоске!V
Это не то, чтоб концы опускали они, –Ткани избыток имели у них пояса!Это не то, чтоб себя завивали они, –Сами собой у красавиц вились волоса!Их я теперь не увижу, и сердце моеНоет. Тебя повидать бы, былая краса!222
Инь и Цзи – названия наиболее известных родов эпохи Чжоу.
В ожидании мужа
(II, VIII, 2)
Ода о постройке города в Се [223]
(II, VIII, 3)
223
Экспедиция под командованием шаоского князя Му-гуна для постройки новой столицы княжества Шэнь была отправлена в годы правления чжоуского царя Сюань-вана (827–781 гг. до н. э.). Се – местность в пределах территории нынешней провинции Хэнань.
224
Кормленье – уделы, получаемые князьями за службу царю. Доходы с этих владений поступали в распоряжение князей, приносящих установленную дань царю.
Тут
(II, VIII, 4)