– Смотри-ка, опять этих принесло…

В самом деле, к работающей опергруппе бодро подкатил знакомый фургончик с надписью «Город TV». Фургончик остановился, из него выскочила Кира Мартова в сопровождении оператора и сразу же начала:

– Уважаемые зрители! Мы с вами находимся на месте обнаружения очередного трупа невинно погибшей девушки, что даёт нам с вами законный повод задать вопрос – когда закончится бездействие Городской полиции? Жертвой неизвестного маньяка стала уже вторая девушка, но никаких комментариев по этому поводу ещё не было, хотя мы с вами, дорогие зрители, как лица заинтересованные, имеем право знать, что творится в нашем родном Городе, и до каких пор будет продолжаться это безобразие? Почему молчат лица, облечённые властью? Ни на один из этих вопросов наша съёмочная группа так и не получила ответа, что наводит на определённые размышления…

– Уберите их, - быстро скомандовала Шаманка ребятам из службы ППС. – Работать невозможно. Эта дурочка сейчас такую волну нагонит, что в Городе начнётся паника. И тогда неизвестно, что вообще начнёт творить съехавший с катушек Комедиант…

ППС-ники быстренько стали теснить корреспондентку с оператором к их фургону, та громко возмущалась, до Макса доносились вопли о произволе, взяточничестве и прочих пороках современной полиции… Нехорошая сцена грозила затянуться, и Макс, махнув рукой, отправился к фургону – как ни противна ему была Мартова – эти истеричные вопли следовало прекратить.

Когда Макс подошёл к фургону, всё внимание Киры немедля переключилось на него и она попёрла буром:

– Господин Траубе, может быть, вы прокомментируете ситуацию?

– Прокомментирую, - спокойно сказал Макс. – В настоящее время вы и ваша группа мешаете работе полиции. Да, у нас непростая ситуация, но ваша настойчивость может вызвать панику в Городе и толкнуть преступника на самые непредсказуемые действия. Уверяю и вас, и общественность в том, что мы делаем всё возможное, чтобы поскорее разобраться с этим делом, а вы, госпожа Мартова, своим необдуманным поведением даёте в руки убийце дополнительные козыри.

– Но ведь это маньяк! Новый маньяк, почему вы не хотите этого признать!

– Уважаемая госпожа Мартова, большинство информации, которой я владею, предназначено для внутреннего, служебного пользования. Будьте добры, успокойтесь, обратитесь в нашу пресс-службу… к начальнику РОВД в конце концов. Я просто не уполномочен разглашать служебную информацию, и если вы перестанете себя вести, как маленькая избалованная девочка, у которой отобрали конфетку, то вы и сами поймёте, насколько неправильно ведёте себя. Если на то будет санкция моего руководства – я посвящу вас в некоторые детали дела. А пока – будьте добры, не мешайте нам работать. Всего доброго.

Макс развернулся и направился обратно к Шаманке и Юре, Кира возмущённо открыла рот, но тут же его закрыла, махнула рукой оператору, запрыгнула в машину и через три минуты съёмочная группа растаяла, как утренний туман.

– Ну, ты молодец! – заявил Литвинов. – Вправил мозги этой чокнутой!

– Да нет, - вздохнул Макс, - боюсь, что вправлять там особо нечего… Наверняка эта злючка малолетняя обиделась и какую-нибудь ещё пакость задумала.

– Ничего, - хмыкнула Шаманка, - пусть к Романычу на приём чешет, не всё ж нам быть под прицелом четвёртой власти.

***

Кира действительно была зла. Проклятый полицай Траубе очень грамотно опустил её словесно, заставив расписаться в собственной глупости и некомпетентности. А это для чувствительной натуры Киры было как соль на рану. Кроме того, её собственный оператор явно потешался над незадачливой любительницей сенсаций и – Кира даже не сомневалась в этом – наверняка расскажет о её промахе коллегам. А это – смешки и шёпотки за спиной и потеря хоть и небольшого, но наработанного авторитета. И во всём виноват этот проклятый педофил Траубе!

Кира, как и любой зацикленный на себе человек, воспринимала свою обиду гипертрофированно, к тому же она просто не могла признать себя виноватой. Так что репортёр Мартова совершила грубейшую ошибку - для неё Максим Траубе стал не героем планируемого репортажа или статьи и даже не ступенькой к славе, а личным врагом. И из какого-никакого, а профессионала, Кира Мартова стала превращаться в базарную бабу.

И если до этого у неё был шанс всё обдумать и отказаться от своей глупой затеи, то теперь она такой возможности даже не рассматривала – желание извалять в грязи ненавистного полицейского психолога затмевало разум.

Так и вышло, что вернувшись в Город, Кира отправилась на знакомую уже детскую площадку.

***

Результаты экспертиз, сделанных Машей, содержали сразу несколько важных новостей.

Во-первых, ребёнок неизвестной девушки никакого отношения не имел к семье Гольдони.

Во-вторых, пальцы второй жертвы нашлись в базе данных. Это действительно оказалась ранее привлекавшаяся за проституцию гражданка Морозова Полина, восемнадцати лет от роду…

В-третьих, фарфоровые фигурки Арлекина и Коломбины действительно оказались частями одной композиции – и фарфор был дорогим, антикварным, не моложе XVIII века.