– Панацея - это особая форма чистой силы, - сказал Игнат.
– Ее нельзя купить в любой момент, а только при определенных обстоятельствах. Таких, как сейчас.

Макс недоверчиво посмотрел на Игната. Похоже, старый мастер только прикидывался простачком, а сам неплохо разбирался в маркетинге. Сейчас разведет его, как лоха.

– Какой предмет посоветуете?
– спросил Макс.
– Насчет таблетки пока не могу сказать. Надо по деньгам прикинуть.

Игнат аккуратно положил панацею на прилавок, подставив маленькое белое блюдечко. Задумчиво погладил бороду.

– Все, что у тебя в карманах за браслеты седьмого уровня и панацею, - сказал он.
– И этот клинок, - Игнат указал на заткнутый за пояс нож, когда-то принаджелащий Дену.
– Он тебе все-равно без надобности.

"Точно разводит", - подумал Макс. Он взял с собой четыре тысячи серебряков, то есть сорок золотых, а это было больше, чем половина общака.

Он знал, что семерка, тем более в двух браслетах, стоит дорого, но по-поводу зеленой пилюли сильно сомневался. С другой стороны, кто его знал, этого мастера. Может и впрямь обидится и больше не предложит. Вспомнился раненый добытчик, который готов был, наверное, все отдать за чудо-средство.

Макс засунул руку в карман и почувствовал холодную тяжесть креста. Может и эту штуку получится сбагрить?

– Предмет Некроманта оставь себе, - сухо сказал Игнат.
– А лучше отплыви подальше на своей лодке и выбрось его в реку.

– А продать его не получится?

– Разве что самому хозяину, - ответил старик.
– Никому другому такой Предмет даром не нужен. А хозяин, надо полагать, торговаться не станет. Ну что, берешь семерки?

– Беру, - решил Макс и пожал протянутую Игнатом руку.

Шестое чувство подсказывало, что в этот раз лучше не экономить.

Глава 11

Семерка подействовала сразу. Как только Макс застегнул браслеты, на него накатила волна эйфории, будто он махом выпил полстакана водки. Исчезло першение в горле, а мышцы на руках налились приятной тяжестью.

– Ого!
– выдохнул Макс.
– И что, так всегда теперь будет?

– Если бы, - сказал с улыбкой Игнат.
– Привыкнешь и захочешь предмет посильнее.

– Как наркотик?

– Скорее, как женщина, - ответил Игнат.

Макс громко расхохотался. Энергия била ключом. Хотелось шутить, смеяться, совершать безумные поступки и, может быть, начистить кому-нибудь морду.

Он попрощался с мастером, вышел на улицу и решил, пока есть кураж, дойти до цивильного района. С Предметом седьмого уровня его социальный статус резко вырос с "мяса", до уважаемого человека. На прииске он видел максимум шестерки, и те пользовались большим почетом. Значит он дорос как минимум до того, чтобы переговорить с кем-нибудь из членов северного клана, а если получится, то и с самим Проспером.

Подбадривая себя такими мысями, а так же прикидывая варианты возможного диалога, он шел по скользким безлюдным улицам в направлении проспекта Энгельса и станции метро Озерки. Путь был неблизкий, с неба валил мокрый снег, временами переходящий в дождь, но Макс наслаждался каждым шагом, ощущая забытое чувство безопасности и собственной значимости.

У Светлановской площади его заприметила огромная абсолютно лысая собака. Бледная туша напряглась, сверкнули красные глаза, и собака рысцой направилась в сторону Макса, шлепая по лужам и пригибая голову от дождя. Пересекла Муринский и остановилась среди раскуроченных, причудливо изгнутых рельс. Повела носом.

Макс продолжал идти, краем глаза следя за собакой и какой-то частичкой себя жаждя, чтобы она попробовала наброситься. Сила, прилившая к рукам, стремилась найти выход.

Собака, постояв немного в задумчивости, побрела прочь, переключив внимание на мусорную кучу у обочины и шныряющих в ней крыс.

Проходя мимо Удельной, Макс не заметил никаких признаков того, что приближался цивильный район. Дома вдоль Энгельса были такие же убогие и разрушенные, как и везде, с обвалившимися балконами и безобразными черными трещинами, которые пролегали по фасадам, как шрамы или морщины на лицах столетних стариков. Кое-где стояли, зарытые в грязь, почерневшие кузовы машин с вырванными дверями, капотами и крышами.

Вдали, где-то за выборгским шоссе, сквозь туман проступила высокая башня, аналога которой в верхнем городе Макс не знал. По телу пробежал озноб. Рабочие на прииске говорили, что в таких башнях живут Изначальные - Петропавел, Магистр, Казанский и Безумный Демон. Макс мотнул головой, прогоняя мрачные мысли. Посреди безлюдной туманной улицы, в окружении безглазых домов-призраков, россказни старожил казались не такими уж нелепыми.

Башня, судя по рельефу стен, была выложена из камня и достигала высоты девятиэтажного дома. Венчалась она остроконечной крышей с коротким свесом, под которой горело маленькое оконце.