– А ну, стой, - послышался грубый, уверенный голос.
– Куда намылился?

Пока Макс разглядывал башню вдалеке, он не заметил, как на дороге появились двое мужчин в плащах с накинутыми капюшонами.

Прожив в нижнем городе девять месяцев, Макс научился определять примерный уровень предметов чистой силы, даже если они были спрятаны под одеждой. Для коренных жителей это чувство было так же естественно, как зрение или слух, а попаданцы то ли в шутку, то ли еще почему, называли его четвертым глазом.

Одного взгляда на преградивших дорогу мужиков Максу было достаточно, чтобы почувствовать себя владельцем запорожца в окружении мерседесов и бмв. Под плащами висели десятки, не меньше, да и сами плащи выглядели неестественно чистыми и новыми, учитывая проливной дождь и царившую повсюду грязь.

– К Просперу на прием, - сказал он, решив не пасовать перед незнакомцами.
– Вы, кстати, не подскажете, как до него добраться?

– Мы из Северной Стражи, - сказал один. Он был невыскоий и полный и на стражника совсем не походил. - Следим за периметром Цивильного Района. Откуда идешь и кто ты вообще такой?

– Я с прииска, - ответил Макс.
– Зовут Максим Волков.

– Новенький еще, - сказал второй стражник. Этот был выше и крепче, с суровым обветренным лицом и щетиной. Говорил он медленно, с паузами и степенно растягивая слова. Присмотрелся к браслетам Макса и спросил: - А откуда семерочки, если новенький?

Толстый тоже присмотрелся. Только не к Предмету, а к Максу.

– Его семерочки, - сказал он.
– Не украл.

– Сам вижу, что не украл, - сказал второй, почесывая обросшую щеку. Спросил Макса: - Как заработал?

– Мне, мужики, к Просперу бы, - ответил Макс.
– Зарабатывать долго пришлось, так сразу и не расскажешь.

Он поежился и выразительно поднял взгляд на свинцовое, изливающееся дождем небо.

– Ну, иди, - сказал толстый и, спохватившись, обратился к напарнику: - Пропустим ведь?

– Пропустим, - сказал второй.
– Отчего не пропустить.

– Глава Клана живет в первом доме, - толстый показал в сторону станции метро Озерки. Там было много высоток, но Макс решил не уточнять, надеясь разобраться по ходу.

Стражники еще раз окинули его придирчивым взглядом и пошли по своим делам. Макс направился в сторону метро.

Чем ближе он подходил к Озеркам, тем очевиднее становились перемены. Дорога, хоть и оставалась такой же грязной и раскисшей, но явно выровнялась и уже не бугрилась развороченными земляными комьями и навалами. Исчезли скелеты автомобилей и гниющие мусорные кучи, а вдоль дороги стали появляться странного вида столбы с какими-то железными коробами на верхушках. Короба соединялись проводами серебристого цвета, как подсказывал четвертый глаз Макса, с явной примесью чистой силы.

Дома, которыми был застроен район, выглядели не такими разрушенными, как в других частях города, а на первых и вторых этажах даже оставались неразбитые стекла окон и кое-где Макс различил горящие светильники внутри.

Пересекая Северный проспект, Макс заметил двух человек, выходящих из подъезда. Впереди, под навесом у дома стояли еще люди и что-то оживленно обсуждали. Слева, со стороны суздальских озер, шел, опираясь на палку старик. Молодая девушка с большим черным зонтом, поддерживала его под руку.

Макс загляделся на девушку. Русые волосы небрежно заколоты в пучок, бежевый, идеально чистый и сухой френч с поднятым воротником плотно облегал спортивную фигуру, подчеркивая талию и безуспешно пытаясь спрятать упругие формы. В разрезе мелькало рельефное бедро, обтянутое светло-коричневым материалом, издалека напоминавшим вельвет.

Старик со своей провожатой вырулили на проспект Энгельса и оказались перед Максом, опережая его на полсотни шагов. Макс завороженно наблюдал да грационзной, кошачьей походкой девушки и невольно сбавил темп, чтобы не перегнать ее и подольше насладиться зрелищем. В бараке, изнуренный тяжелой физической работой, он совсем забыл о противоположном поле, но сейчас, хоть это и было не совсем кстати, воспоминания резко всколыхнулись. Мало того, что своего требовала плоть, так ведь хотелось и простого человеческого общения с собеседником, не заросшим бородой и не воняющим речным илом.

– Долго еще пялиться на меня будешь, мясо?
– спросила девушка.

Макс очнулся. Оказывается, пока он сладостно грезил, шагая по грязи, объект мечтаний успела избавиться от старика и, уперев руки в бока и посверкивая карими глазами, преградила путь. Если бы не зонтик, ткнувший острым концом Макса в живот, он бы, наверное, так и шел, пока не врезался в девушку.

Макс покраснел и путано извинился, придумав что-то про слабое зрение и дождь, который залил глаза.

До сознания дошел громкий гомон голосов, который он, погруженный в мечты, даже не слышал. Макс огляделся. Оказывается, дорога сделала поворот, расширилась и уперлась в широкую площадь с несколькими, хаотично разбросанными по ней деревянными домиками. Тут и там дымились небольшие костерки с жаровнями, по периметру стояли громоздкие машины и повсюду сновали люди. И он, Макс, стоял посреди этой площади под пристальным взглядом девушки, которая вдруг показалась ему странно знакомой.