Сухой с двумя лысыми братьями постоянно о чем-то шушукались, недобро поглядывая на Макса с Лёней. Иногда к ним присоединялись другие добытчики. Никому не нравилось сидеть без денег в провонявшем мозглом бараке.

Макс изнемогал от безделья больше других. Темные призраки, таившиеся где-то в тайниках души, выходили теперь на поверхность.В завывании ветра Максу слышался последний предсмертный хрип Артура, а в отрывочных беспокойных снах являлась растерзанная и окровавленная Юля.

Но хуже этих видений были собственные мысли. Стоит ли жизнь того, чтобы пожертвовать ради нее близким человеком? И чего стоит человек, готовый ради собственного спасения убить друга? Кто знает, может он бы и мать родную убил за тот чертов амулет.

Чтобы совсем не захандрить, Макс пытался мечтать и строить планы. Мечтал он, во-первых, о том, что когда-нибудь жизнь даст ему возможность исправить содеянное, и он сможет, наконец, без отвращения смотреть на себя в зеркало. И во-вторых, конечно, он мечтал о возвращении домой.

Строительство же планов в основном касалось того, как быстрее этого добиться.

И так и эдак он крутил в уме различные схемы, которые давали бы большую прибыль, придумывал варианты новых видов заработка, начиная от продажи картин в богатых районах города и заканчивая собственным предприятием по извлечению чистой силы из черного ила.

Некоторые идеи казались очень интересными, другие представлялись невыполнимыми, причем со временем они менялись местами, перетекая из одной группы в другую. К концу второй недели Макс совершенно выгорел эмоционально, но, наконец увидел слабое место своих метаний и рассуждений.

На самом деле у него было слишком мало информации. Он знал, что возвращение в реальный Питер возможно через погружение на нижние слои и знал так же, что для этого нужны предметы очень высоких уровней чистой силы. При этом, сколько он ни спрашивал, никто не мог сказать конкретно, какие именно предметы для этого годятся и сколько они стоят. Таким образом, не имея ориентиров и четкой цели, которую можно было бы исчислить, Макс не мог определить, куда ему двигаться.

Больше всего удручало, что даже те скудные данные, которые у него имелись, нельзя было однозначно принимать на веру. Вполне могло оказаться, что и нет никакого прохода ни на нижний, ни на верхний уровни, а все, что говорят люди, лишь городские легенды, вроде Петропавла или Безумного Демона с его чудовищными прихвостнями.

Макс старался отгонять от себя эти мысли и в конце концов решил выбраться из барака и найти толкового человека, который все бы ему объяснил. Погода плохо подходила для прогулок, но зудение в мозгу стало настолько невыносимым, что Макс был готов на все, лишь бы его унять.

Леонид посоветовал обратиться к мастеру Игнату, как самому толковому из всех, кого он знал.

– Заодно купи себе предмет, а то из-за твоего кашля я заснуть не могу, - сказал он.
– Денег у тебя в тумбочке достаточно.

Идти было страшновато и пару раз пришлось палкой отгонять озлобленных, мокрых собак, которые сразу приметили Макса, и пасли до самой лавки, облизываясь и рыча.

Старик встретил его добродушной улыбкой.

– Привет, маркетолог, - сказал он.
– Нечасто кто-то из мяса заходит в эту лавку дважды.

Он достал из-под прилавка электрический чайник и чашки. Бросил по щепотке сухой травы и залил кипятком. Макс не поверил своим глазам и открыл рот, чтобы высказать удивление, но Игнат его перебил:

– Снимай куртку и обсохни для начала. Времени у меня на тебя немного, так что не трать его на пустые вопросы.

Макс положил мокрую насквозь куртку на большую деревянную колоду, напоминающую бочку, от которой шло тепло. Закашлялся.

"Вот бы установить парочку таких к нам в барак", - подумал он, с интересом рассматривая небольшой металлический блок, приклепанный к гладким, плотно пригнанным друг к другу доскам.

– Все работает на чистой силе, - не стал томить гостя Игнат.
– И чайник, и обогреватель, и водные очистные сооружения, и все в этом городе. Угощайся чаем.

Макс сел на стул напротив Игната и сделал глоток. Напиток совершенно не походил на чай, но имел очень приятный пряный вкус. Подумал, что неплохо бы купить пакетик такого зелья и чайник. Странно, что добытчикам не приходило в голову скинуться на такую полезную в их условиях вещь.

– Шестьдесят золотых за чайник, плюс немного чистой для каждого кипячения, - сказал Игнат, будто прочитав мысли Макса.
– Обогреватель дороже, но в такую мерзкую погоду он, конечно, здорово спасает.

Шестьдесят золотых это шесть тысяч серебряков, быстро подсчитал Макс. Четыре месяца работы. Лучше уж погреть воду на костре.

– Дороговато, - сказал Макс, отхлебывая из чашки. Горячая жидкость успокоила саднящее горло и разлилась теплом по всему телу.
– Хотя я в ценах не очень разбираюсь.

В помещении не было окон, но два светильника на стенах и одна большая лампа на прилавке давали достаточно света. Рядом с лампой лежала книга с названием на непонятном языке, напоминающим что-то среднее между арабской вязью и иероглифами.