Проспер улыбнулся. Зубы его были коричневыми от кофе.

– Не сразу, конечно, - продолжил он.
– Это звание досталось мне после четырех лет тяжелых работ, поганой баланды и скрипучей койки в сыром бараке.

– При всем уважении к вашим достижениям, - начал Макс, но Проспер не стал его слушать и грубо перебил:

– Помолчи!

Макс благоразумно притих. Он давно понял, что из его затеи ничего не выйдет и мечтал только о том, чтобы спокойно уйти и добраться до своего барака. Но Проспер так просто отпускать его не собирался.

– Пока ты можешь похвастаться только тем, что не сдох, - продожил он, отставляя пустую чашку. Положил локти на стол и смотрел на Макса со смесью гнева и раздражения.
– Ты думаешь, что это достижение, но в городе тысячи крыс и собак, которые научились выживать, прячась в мусорных кучах и пожирая себе подобных.

Макс поежился от воспоминаний о своих друзьях, которыми он пожертвовал, чтобы выжить. И ради чего? Чтобы гнить заживо в сырой вонючей яме, унижаться и проситься в гости к этому выжившему из ума старикашке? Черт возьми, где была его гордость, когда он решил пойти к Просперу.

– Может городу и нужна еще одна крыса, - сказал Глава.
– Кому-то ведь надо убирать помои и удобрять почву. Но Цивильный Район - это костяк, и я слежу, чтобы каждая капля чистой силы, которая достается нам напрямую от Петропавла окупалась с торицей. Прихлебателей и халявщиков я вижу сразу.

Проспер встал из-за стола и поднял руку. На пальце блеснул белый камень.

– Чую вас по бегающим глазкам, по жадным, изголодавшимся ртам, - говорил он, сжимая кулак. Макс почувствовал, что какая-то сила обхватила горло и потянула вверх. Он встал на носочки и захрипел. Проспер продолжал: - По вонючим грязным ногам, которыми вы топчете мои ковры. По дешевым Предметам, при помощи которых вы надеетесь сюда проскочить.

Макс с ужасом осознал, что ноги больше не касаются пола. Невидимая рука, схватившая его за горло, потянула в сторону выхода.

– Я беру людей сильных и отважных, способных постоять за город и быть полезными Петропавлу, - сказал Проспер, оскалившись и поворачивая кулак. Макса подняло еще выше.
– Если осмелишься прийти сюда еще раз, потрудись найти аргументы более весомые, чем симпатичная мордашка и тонны черного говна, которые ты накопал.

– Таких полезных, как Валет?
– с трудом проговорил Макс. От возмущения он совершенно забыл о благоразумии. Неведомая сила медленно волокла его к выходу.
– Вы лучше ему об отваге напомните. А то слышал, с регуляторами у вас беда.

Он успел увидеть перекошенное яростью лицо Проспера, а в следующий миг вылетел из кабинета, больно приземлившись на копчик.

– Пошел вон!
– раздался громовой голос Главы Клана и дверь захлопнулась.

Женщина с красивым браслетом так вздрогнула, что расплескала вино на розовую шелковую блузку. Мужчины, включая Валета, рассмеялись.

– Приложите соль, - пробормотал Макс, кряхтя и вставая. Если бы не любовь Проспера к роскошным коврам, травмы было бы не избежать.
– И все отлично отойдет.

Лена стояла, скрестив руки на груди и широко, по мужски, расставив ноги.

– Надо было тебя сразу предупредить, - сказала она, растягивая слова.
– Еще на площади. Но порой здесь бывает так скучно.

Она развернулась, прошла через залу и скрылась в круглой арке, ведущей в другие помещения дома.

– Давай, приятель, - сказал Валет.
– Дуй туда, откуда пришел.

Макс, ни слова не говоря, надел ботинки, куртку и вышел на улицу. Дождь лил, как из ведра.