Гора на этой высоте представляла собой практически плоское плато, и путь не предвещал сложностей. Я шёл впереди. Примерно через милю я услышал окрик Одди.

–  Вик, где Шандар?
–  испуганно спросила она.

Чопры нигде не было. Мы бросились его искать, звали, кричали, но никто не откликался. Через несколько минут мы услышали слабое повизгивание - коротышка лежал на покатом склоне горы, ухватившись за корень какого-то растения, и пытался карабкаться.

–  Что вы так смотрите? Разве человек не может споткнуться? Скорее вытаскивайте меня отсюда!
–  прокричал он, увидев нас.
–  Если я свалюсь с такой высоты, то меня парализует гораздо дольше, чем на три часа.

–  Хватайся, - сказал я, протянув руку.

Я принялся вытягивать товарища. Одди тоже старалась помочь. Она положила на землю мешающий ей шлем и, наклонившись, ухватила Шандара за одежду. От неосторожного движения шлем покатился, звонко стукнулся о голову Чопры, подпрыгнул и полетел в пропасть.

–  Хорошо, что я не такой круглый...
–  сказал спасённый Шандар, с опаской глядя вниз.
–  Теперь у меня будет такая шишка, что никакой шлем не понадобится, потому что не налезет, - причитал он, почёсывая ушибленную голову.

Чтобы больше не рисковать, мы обвязались тросом и дальше передвигались в связке. Оставшийся путь прошёл без происшествий. Мы обошли вражескую базу и спустились со скалы.

–  Вряд ли Лисы сидят у флага без маскировки, - сказал я.
–  Шандар, помнится, ты говорил, что хорошо бегаешь.

–  А я и не отрицаю.

–  Тогда проберись к базе с фронта и устрой шум со стрельбой. Пусть Лисы думают, что кто-то из наших прорвался сквозь засаду. Заставь их раскрыться, а мы с Одди подкрадёмся с тыла и захватим флаг.

–  Будет сделано, Ганнибал Блэйз, - засмеялся Шандар и побежал выполнять задание.

Через несколько минут послышалась стрельба. Враги, как я и предполагал, выбрались из укрытия, устроив охоту на Шандара. Его, конечно, подстрелили, но нам с Одди удалось незаметно подобраться почти вплотную к базе.

–  Самое время воспользоваться шлемом. Вик, сколько их?
–  шёпотом спросила девушка.

–  Датчики показывают восемь целей.

–  Ясно. Вот тут-то как раз и пригодятся скорость с внезапностью, о которых говорил Габир, - сказала Одди.

Лисы палили в Шандара, ловко укрывающегося за деревьями. Секунд через десять им всё же удалось подстрелить его. Этого времени нам хватило, чтобы уложить половину противников. Когда Шандар упал, Одди, словно валькирия с развевающимися волосами, с диким криком кинулась к врагам, стреляя из пистолета. На долю секунды я замер, зачарованно любуясь её воинственной стремительностью. Когда обескураженные враги поняли, что атака ведётся с тыла, было уже поздно, нам быстро удалось расправиться с горсткой растерявшихся соперников. Флаг был захвачен. Сирена, возвещающая о конце боя, разорвала воздух.

Одди в восторге бросилась мне на шею.

–  Ну ты и талантище, Викки, - восхищённо произнесла она.
–  Не зря ты мне сразу понравился.

–  Ты мне тоже, богиня-воительница, - внезапно осипшим голосом ответил я.

Мы смотрели друг на друга, и словно горячая волна прокатилась между нами, накрыв с головой. Каждая клеточка наполнилась неведомым трепетным волнением, я не мог вымолвить ни слова. Держа Одди в объятиях, я наклонился к ней, не в силах отвести взгляда от зовущих глаз. Мгновение - и наши губы слились в опьяняющем поцелуе. Но вот она, смеясь, выскользнула, игриво оттолкнула меня и побежала. Я бросился за ней. Одди споткнулась и, потеряв равновесие, распласталась на траве. Перевернувшись на спину, она лежала с закрытыми глазами среди колышущихся полевых цветов и улыбалась.

–  Не ушиблась? У тебя всё нормально?
–  испуганно спросил я, подбежав к девушке.

–  Лучше не бывает, - Одди открыла глаза и улыбнулась.
–  Когда я была маленькой, мы с подружками из Школьного Дома частенько так валялись на траве, смотрели в небо и гадали по облакам. Вот смотри, облака подсвечиваются розовым. Это значит, что в жизни появится новый близкий друг.

–  Любопытная игра, - сказал я и устроился рядом.
–  И в чем же её суть?

Все кадеты остались по ту сторону холма. Мне казалось, что сейчас мы с Одди совершенно одни во всём огромном мире. Я лежал на ароматном цветочном ложе и, прищурив глаза, смотрел в лазурную высь. Надо мной медленно плыли пушистые островки причудливой формы, постепенно меняющие очертания.

–  Всё очень просто. Нужно закрыть глаза и задать вопрос. Потом выбрать какое-нибудь облако и попробовать разгадать его форму. Это и будет ответом. Посмотри, вон то облако, напоминающее льва с лохматой гривой и добродушной мордочкой, чем-то похоже на тебя.

–  Тогда тот нежный кудрявый барашек - на тебя, - ответил я.

Мы рассмеялись. Приподнявшись на локтях, я присел, любуясь счастливым лицом Одди. Её чистая, искренняя улыбка и сияющие добрым светом глаза притягивали, как магнит. Я склонился над ней и потянулся к призывно алеющим губам. Сердце бешено стучало, словно в груди билась птица, которая рвётся выпорхнуть на волю и петь...