Вечером, когда Ида спустилась к ужину совершенно спокойная, и даже несколько пугающая своим безразличием, Жюли твердо решила поговорить с сестрой. Маркиза Лондор справедливо полагала, даже знала наверняка, что теперь Ида сделает все возможное, чтобы вывести своего возлюбленного из зала суда победителем. И, судя по бесстрастному выражению лица средней Воле, она уже нашла выход. Впрочем, Жюли не пришлось ждать окончания ужина, чтобы поговорить с сестрой: Ида заговорила сама.

— Мне нужно будет съездить завтра в Париж, — холодно произнесла она, разглядывая воду в прозрачном бокале.

— Зачем? — Моник опередила Жюли с вопросом, округляя и без того большие глаза. — Неужели у нас какие-то проблемы?

— Боюсь, что проблемы не у нас, — усмехнулась Ида. — Моя поездка — всего лишь формальность. Мне нужно дать показания.

— Разве, ты их ещё не давала? — недоверчиво поинтересовалась Жюли, изучая сестру взглядом. Ни одно движение, ни один вздох не мог укрыться от её пристального взгляда.

— Давала, — спокойно кивнула средняя Воле, — но порядок судебных разбирательств, принятый в этой стране, видимо, подразумевает, что я должна повторить одно и тоже несколько десятков раз.

— И надолго ты уезжаешь? — Моник несколько испуганно переводила взгляд с Иды на Жюли. Оставаться одной в обществе немного неуравновешенной в последнее время сестры ей не хотелось.

— Полагаю, вернусь завтрашним же вечером.

Жюли мысленно усмехнулась: целого дня с избытком хватало на посещение своего любовника в тюрьме.

Несколько минут сёстры хранили молчание, нарушая его лишь звоном ножей и вилок, пока, наконец, Жюли не спросила:

— Уедешь завтра утром?

Ида еле заметно кивнула, продолжая напряженно глядеть в свою тарелку. В какой-то момент она подняла взгляд на старшую сестру и та вопросительно подняла брови. Ида прикусила губу и отвернулась, давая понять, что подозрения Жюли верны и на самом деле она едет в Париж с одной единственной целью — увидеться с Эдмоном.

***

— Ты намерена предложить ему помощь? — Жюли сидела на краю кровати в комнате Иды и куталась в шаль, хотя было достаточно тепло. Средняя виконтесса Воле, почти совершенно готовая к отъезду, аккуратно надевала перед зеркалом шляпку с плотной вуалью, которая была одной из многих мер предосторожности.

— Помощь? — горько усмехнулась она, оборачиваясь на сестру. — Чем я могу ему помочь?

Жюли пожала плечами и произнесла:

— Ты знаешь, что я всего этого не одобряю.

— Знаю, — вздохнула Ида, снова поворачиваясь к зеркалу, — но я не могу его бросить там. У него никого нет, кроме меня и Клода, Жюли. Если и мы отвернемся от него…

— Он убийца, Ида, он этого заслуживает! — негромко воскликнула маркиза де Лондор, хмуря брови.

— Он убил из-за меня, попрошу не забывать об этом, — спокойно ответила Ида, завязывая ленты шляпки.

— Это не делает его невиновным! — продолжала сердиться Жюли.

— Но снимает часть вины и кладёт её на мои плечи.

— Ты даже это готова с ним разделить? — Жюли гордо вздёрнула подбородок.

— Я всё готова с ним делить, если это нужно, — Ида поднялась и направилась к двери. Жюли хотела было пойти следом, но средняя Воле остановила её:

— Не нужно меня провожать. Я вернусь вечером, постарайтесь оставить «Виллу Роз» целой и невредимой.

Жюли попыталась улыбнуться и, проводив Иду взглядом, с усилием поднялась и подошла к окну, которое выходило на подъездную аллею, и, дождавшись, пока карета, увозившая Иду, скроется за воротами, резко задернула портьеры.

***

До столицы Ида добралась позже, чем рассчитывала, не смотря на то, что решила для быстроты воспользоваться железной дорогой. Этот способ передвижения ей казался не на много быстрее лошадей, а иногда даже медленней, но это было весьма ново и модно в последнее время. Правда, ближайшая к «Вилле Роз» станция находилась в Вильводе, до которого нужно было добираться всё на тех же лошадях.

Не задерживаясь для созерцания красот Парижа, которые в последнее время уже успели ей надоесть, Ида направилась к Дворцу Правосудия. В спешке найдя экипаж и согласившись заплатить за него вдвое больше, чем можно было бы, виконтесса Воле отправилась в очередное путешествие по столице. Опустив на лицо плотную вуаль, она вжалась в самую глубину экипажа и боялась лишний раз взглянуть в окно. Отчего-то ей казалась, что она непременно должна встретить Клода или ещё кого-то, кто имеет отношение к этому делу. К её облегчению она, конечно же, никого не встретила и, добравшись до Консьержери, велела вознице ждать её возвращения.

Около минуты она все же стояла у дверей, не решаясь войти. Однако, в свидании ей не отказали, хотя Ида волновалась по этому поводу и даже придумала целую историю про то, что она является вдовой двоюродного брата Эдмона, хотя, насколько она знала, Эдмон был единственным наследником по мужской линии. Её, почти без вопросов, провели во внутренний двор, туда же, где ещё недавно со своим другом встречался Клод, и оставили ожидать арестанта. Возле решетки в этот момент происходило ещё несколько свиданий, и Ида украдкой наблюдала за этими людьми. Кто-то был спокоен и почти весел, кто-то — в отчаянье, кто-то бросал вызов всему окружающему миру. Ей оставалось лишь напряженно ждать и надеяться, что тюрьма не смогла сломать Эдмона. Хотя, честно сказать, она сомневалась, что его вообще может что-то сломать. Казалось, этого человека невозможно выбить из его колеи ничем.