— Не слишком ли это дорогая цена? — не удержалась Жюли, останавливаясь в нескольких шагах позади.

— Цена может называться высокой лишь тогда, когда мы не в силах заплатить её, — спокойно пожала плечами Ида и, налив себе воды из стаявшего на столе графина, добавила, — Мне нужно завершить начатое. Сегодня вечером я уезжаю в Париж на несколько дней.

Жюли медленно опустилась в стоящее рядом кресло. Для неё это было из того разряда новостей, которые не сообщаются между прочим, как это любила делать Ида. Старшая Воле открыла было рот, чтобы сказать что-то насчет подлости Дюрана и о том, как он смеет, но Ида опередила её:

— Я знаю, что ты об этом думаешь, поэтому, будь любезна, избавь меня от моралей и наставлений. Хотя бы ты. Я смогу сполна насладиться и тем, и другим, если общество узнает о моем поступке.

— Ты могла бы выйти замуж за Шенье, и тогда бы никакое общество не посмело бы осудить тебя за распутство. А так, — Жюли склонила голову, — как бы мне этого не хотелось, я не смогу защитить тебя.

— Скажи мне, какая разница, чьей «добротой» я воспользовалась? — средняя виконтесса Воле резко повернулась к сестре. — Различие лишь в том, что в одном случае я продаю себя не законно, а в другом продаю себя по всем законам государства, общества и Бога. И я думаю, что второе куда более омерзительно.

— Я думаю, для тебя тогда всё было проще, — Жюли скрестила на груди руки. — Шенье ты лишь презираешь, а в герцога Дюрана ты влюблена.

— Как тебе не горько осознавать это, — Ида спокойно обошла стол, — но сейчас мы ему обязаны всем.

Старшая Воле упрямо тряхнула головой:

— Нет, Ида. Я обязана всем тебе и только тебе, но никак не ему. И поэтому я не могу, не имею права, осудить тебя. Тебя, но его.

Ида продолжала стоять, глядя в окно. Несколько мгновений Жюли сидела, положив руки на колени и разглядывая свои пальцы. Она не решалась спросить Иду о том, что её волновало, но понимала, что не спросив будет продолжать сходить с ума. Наконец, набравшись смелости, необходимой для подобного вопроса, старшая Воле спросила:

— Каким он был с тобой?

Ида слегка повернула голову и Жюли разглядела на лице сестры маску совершеннейшего равнодушия и полного спокойствия. Подобное выражение, и Жюли знала это, означало только одно — честного ответа не последует.

— Всё могло бы быть куда хуже, — наконец ответила Ида и резким голосом, видя, что сестра уже собирается спросить что-то куда более конкретное, добавила, — Я не желаю обсуждать это. Не сейчас. Не сегодня. Никогда.

Её голос дрогнул, и Жюли ещё сильнее утвердилась в мысли, что герцог Дюран обошёлся с Идой каким-то ужасным, неподобающим образом. Она уже ненавидела его всем сердцем и была готова ненавидеть ещё сильнее. Ида не могла позволить себе ненависть и Жюли, в простодушном и вполне доброжелательном порыве, решила ненавидеть его и от её имени тоже.

***

К полудню на «Виллу Роз» явились Клод и Жером, чтобы навестить сестер. Правда, встретила их только Моник, которая сидела в гостиной за роялем. Увидев братьев, она быстро встала и поприветствовала их легкой улыбкой.

— Моник, как же мы давно не виделись! — радостно воскликнул Клод, приветствуя сестру как всегда в своей собственной манере. — Как живут и чувствуют себя наши дорогие кузины?

— Благодарю, все хорошо. Мы скучали без вашего общества, — ответила Моник, садясь в кресло. — Я слышала, что вы приезжали к нам, но у меня не было возможности с вами встретиться. У нас, знаете, так много дел в последнее время и всё так часто меняется, что я уже даже не знаю, что делать и думать.

Клод, которого всё ещё не покидало смутное ощущение тревоги, насторожился и сложил кончики пальцев, что делал только в минуты глубокой задумчивости или крайнего раздражения. Состояние Иды волновало его, но так как ни Жюли, ни сама средняя Воле не намеревались объяснять ему происходящее, а городские сплетни он не считал надежным источником информации, оставалось надеяться на болтливость Моник. Младшая же Воле выдержала эффектную и несколько загадочную паузу, приказав Люси подать чай, и ещё несколько секунд помолчав, продолжила разговор.

— Мои милые сестры не дали бы мне слова сказать, — пояснила она, понижая голос, — но я воспользуюсь тем, что они заняты. У Иды снова проблемы с кредиторами, и на этот раз, видимо, куда более серьезные.

— Да, в округе что-то говорят об этом, — печально усмехнулся Жером.

— Скоро заговорят ещё больше, — негромко ответила Моник и Клоду на миг показалось, что в её голосе промелькнуло самое настоящее злорадство. — Я сама не очень осведомлена, но, кажется, адвокаты кредиторов более не намерены давать моей сестре отсрочки и собираются требовать возвращение долгов через суд. И я более чем уверена, что это правда. Иначе, зачем бы Ида так спешно собиралась в Париж.

— Ида едет в Париж? — воскликнул Клод, резко вскидывая голову. — Одна? Но что скажут в обществе?

— Если ей нечем оплатить долги, то мнение общества уже ничего не значит, — излишне холодно ответила младшая Воле.

— Ида найдет выход, — уверенно проговорил Клод, награждая мрачным взглядом Люси, которая неторопливо разливала чай.

— Да, они с Жюли уже несколько дней ищут его вместе.

— Кажется, две королевы нашли общий язык, — с улыбкой заметил Жером.

— Общее увлечение или общего врага, — подняв брови и многозначительно улыбнувшись, заявила Моник, жестом приказывая Люси уйти.