Оборвалась цепочка.

— Дверь я не заклеивала.

Старуха было рванулась к своему балкону, но «древнегречанка» перехватила:

— Мама, мама!

— Да вот же он! Вон! На балконе! Этот-то!

Капитан увидел перед собой мокрые глаза

Маши:

— Не ходи! Кто там?! Скажи, кто?!

— Жрец.

— Кто он?! Он же убьет?! Да?! Он тебя ждет?!

— Сейчас — тебя! А не дождется — не знаю! Ему нечего терять! А он вооружен и очень, очень опасен! А мне сейчас никто не поверит.

— Это он… был в той квартире?

— Был. Но говорила ты с мертвым. Голос свой записал на диктофон, подключил к телефону. Я случайно свалил там тумбочку и услышал этот голосок. Включилось!

Маша схватила капитана за руки:

— Не ходи! Мы все расскажем! Я очень прошу! Не ходи!

— Не могу сейчас рисковать! Пока мы все расскажем! Пока нас будут выслушивать! Да и не будут! Я не могу сразу охранять и тебя и дочь! Не знаю, на что он способен! И не могу ждать, пока он догадается спуститься сюда! Я его должен хоть раз застать врасплох!

— Кто это?! Я должна знать!

— Ты знаешь. Тот, кто лазил в мой сейф сегодня. Лучший друг!

— Он?!

Маша выпустила руки капитана и села:

— Не может быть!

— Не ходи за мной! Я сейчас! Я должен сделать свой ход!

Капитан бесшумно выпрыгнул на лестничную площадку.

Твердые, тихие под ногой бетонные ступени.

Опустилась, остановилась у него под ногами скудно освещенная площадка четвертого этажа. Тихо. Неподвижно. Восемьдесят четвертая квартира. «Глазок» светится.

Секач капитан переложил в правую руку, игрушечный пистолет стиснул в левой.

Боком проскользнул в незапертую дверь.

Скромная, с салфетками тут и там Машина прихожая. Всюду горит свет. На кухне — никого.

Горит свет. Неподвижно и глухо. Свет встречал сегодня капитана почти всюду и иногда был зажжен неведомой рукой.

Скрипнула балконная дверь?

Ботинки не скрипят. Половик…

Слева на стене не оказалось ничего отражающего — ни зеркала, ни застекленной полки. Выход на балкон был, конечно, справа, за углом. Мог сквозняк, мог намекнуть чуткому уху, чувствительной коже, что дверь на лестничную площадку открыта настежь. Это — ошибка, но — некогда исправлять. Ошеломить?!

Уже пройдя семенящими, неслышными шагами до угла, уже оказавшись за углом, в комнате, капитан так все и не знал, не успевал подумать, сообразить, что он сейчас сделает с диким зомби, что стоит на балконе (на балконе никто не стоял!) или идет навстречу. Он действовал слишком поспешно и не успевал думать.

Подумал другой.

От удара по затылку капитан шарахнулся вперед, шлепнулся вниз лицом, хлопнул ладонями по полу, уловив удаляющийся похоронный звон от отлетевшего секача. Видел теперь перед собой близко половицу с высыпавшими там и здесь звездочками своей крови. Руки ему завернули. Защелкнули за спиной наручники.

— Живой? Ну полежи пока.

Капитан лежал, собирая обрывки мыслей. Ему это почти удалось, но его ударили опять, и он снова разбил о половицу нос.

— Знал, что придешь! Теперь нам и Машку бы позвать.

Знал? Значит, Магницкий нарочно выпустил Роальда из Любкиной квартиры… Тогда, значит, нет… не работает голова.

Раздался стук.

Убийца стучал каблуком в пол: три удара… пауза. Два удара. Да, так капитан Роальд стучал Машеньке, когда та уединялась в кабинете. Сейчас она непременно сюда придет.

Капитан попытался повернуться на бок и получил удар ногой. Убийца метил в печенку. Мог порвать, но капитан успел напрячь мышцы. Удар получился, кажется, не смертельный. Но капитан завыл от боли.

— Лежать!

Теперь оба ждали. А где-то рядом, в трех метрах под ними, уговаривали Машеньку не ходить, но ведь это любимый начальник позвал условным стуком. И она все равно придет.

— Лежать! Не порть обедню! Добивать тебя рано.

Да. Она идет. В половицах под ухом отдаются шаги.

Идет. Эта дверь. Сейчас вскрикнет.

Вскрикнула.

— Сядь сюда!

— Боря… Господи! Мама!

— Сесть! Сядь, падла! Отвечай на вопросы! При нем! Что за тетрадь жреца?! Что ты об этом знаешь?! Что он этому менту оставил?! Что ему Маркин оставил?! Где эта тетрадь?! У тебя?! У тебя три минуты!

— Тетрадь в квартире Любки, — сказал капитан в пол, — Маша ничего не знает.

— Врешь! Что в этой тетради?! Как она к вам попала?! Не было у него в хате такой! Сами смотрели! Врезать тебе?! Почему ты утром помчался к Любке?