Ну-ну. Заботятся, видишь ли. Думают, бедняги, как очередного лоха раздеть до исподнего на ближайший век.

Гремлин вытянулся по стойке "смирно" и замер. Плутовские глазки, выпадая из напускной серьезности, прямо пожирают содержимое ближайшей тарелки.

– Косоглазие заработаешь, - попенял я гремлина.

– Крепкие мы!

– Выходит, ты представитель местного кредитного тотализатора?
– озадачил гремлина.

Тот оказался ушлым малым:

– Мы банковское объединение, несущее заботу о вкладчиках в нестабильное время религиозных противостояний, экономических потрясений и военных столкновений.

– И какое сейчас время?

– Экономического потрясения!
– оскалился гремлин.

– Неужели?
– хмыкнул я.

Как-то не приходилось слышать о каких-либо экономических проблемах в свободных городах. Мелкие потрясения, по типу постоянных недоразумений с Империей Рно или чисто сезонных ограничениях перевозок, - на удивление стабильны. Ибо каждый год - одно и то же практически в те же дни. На крайний случай - в те же седмицы.

А тут заявочки - экономическое потрясение.

– Ну-ка подробней давай.

Гремлин принял благообразный вид. Та же рожа, но изменилась осанка, появился мягкий прищур, лапка дернулась провести рукой по отсутствующей бородке.

– Корни современной политической и экономической ситуации в свободных городах произрастают еще с тех времен, когда товарооборот в наших землях превосходил современные возможности почти на тридцать пять процентов. Как вам всем, надеюсь, известно, Свободный, Турион и Сантей всегда были ограничены ввиду сложного геополитического расположения. Покинутые всем разумным миром земли на юге - это не только бескрайние пахотные поля, но и прямая дорога к побережью Ленивого Великана без экономических костылей в виде Империи Рно. Таким образом, потеря южным городом портала привела к большому перекосу во всей системе.

– Дальше-то что?

– К великому сожалению, мы не в праве предоставлять доступ к внутренним данным нашего объединения, - торжественно произнес гремлин.

– Подожди: не в праве или бесплатно?
– сам собой возник вопрос.

Гзимо для виду слегка помялся. Уверенно ответил:

– Но, в некоторых ситуациях, наше банковское объединение может слегка ослабить внутреннюю политику. Особенно если запрос следует от давнего вкладчика.

– И?

– И составляет минимальный взнос согласно уровню секретности запрашиваемой информации.

– У вас тут в Свободном погромов не бывает?

– Каких?
– слегка испуганно спросил гремлин.

– С вилами и лопатами. От благодарных донельзя пожизненных ваших вкладчиков, о материальном состоянии которых вы так благополучно заботитесь.

Гзимо почесал лапкой нос.

– Эта информация входит в третий уровень секретности. Итого: сто пятьдесят золотых. Вы желаете сейчас сделать такой взнос или оформить кредит?

– Я желаю сейчас дать по твоей наглой волосатой морде!
– рявкнул я и замахнулся крынкой.

Хлопнуло и мелкое нахальное недоразумение ретировалось. Развели здесь в Свободном всякую пакость. Банковское объединение! Ишь ты.

На соседнем диване тишина и спокойствие: чаи гоняют и ведут вежливую беседу. За окном тоже ничего интересного. Пока общались с гремлином очередная шестерка поединщиков выяснила отношения, а новых никто не выпускает. Бегает только по полю некто невнятный, кувыркается и, видимо, выкрикивает что.

Изображение рывком приблизилось и стало ясно: разодетый в перья гоблин вытанцовывает с бубном. Мелькают цветные ленточки, разлетаются веером капли пота, руки и ноги сменяют друг друга с завидной частотой. К изображению добавился и звук: легкие шлепки от шагов, шелест одежды, невнятное бормотание и гулкий стук.

Отлично тут все устроено. Пожелал: изображение укрупнилось, добавился звук. А если в Изнанку нырнуть?

С первой попытки ничего не вышло. И дело не в том, что сложно оказалось сосредоточиться. Просто не получилось. Обычно, когда погружаешься в себя, отрешаясь от бренного тела, дабы прочувствовать мировые энергии и узреть их сплетение, просто ныряешь. Как в прорубь. Без страха и эмоций пробиваешься за рамки разума, заключенного в рамках физического тела. Не становишься внешним наблюдателем, а прозреваешь.

Что по сути Изнанка? Внешний мир?

Глаза - инструмент, позволяющий ориентироваться в действительности. Причем, довольно ограниченный. Лишь малая часть реальности нам доступна. Не зря, наверное, в родном мире так много различных медитаций, позволяющих добиться расширения возможностей ощущений. Вот только что из них реально, а что выдумано, зачастую невозможно определить...

Изнанки по сути нет.

Как можно назвать свое внутреннее я. Интуиция? Предчувствие? Или согласиться - в определенный момент, с правильным настроем, выполняя нехитрые манипуляции, достаточно просто на небольшой отрезок времени расширить свой порог ощущений. Нырнуть в мир, в котором есть не только зелень и камни, города и моря, гоблины и тролли, но и нечто, пронизывающее это все. И несущее в себе то, без чего ничто и никто не может существовать.