Бумкнуло так, что я подпрыгнул на диванчике, а гремлина просто сдуло. Повисла мертвая тишина - долетает легкий шелест да скулит жалобно некто под столом.

Над полем пролетел порыв ветра, убрав остатки тучи и пыли, поднятой с земли мощным ударом. Согбенный человечек, заляпанный грязью до ушей, оказался жив здоров: замер на маленьком кусочке целого газона среди вспаханной целины.

Источник легкого шелеста - медленно и как-то неуверенно летящая шаровая молния к Руби, уже почти добралась до цели, но здоровяк просто отмахнулся. Тут, конечно, блондин явно не рассчитал: удар пришелся буквально в паре шагов от него. Несмотря на скучную визуальную составляющую, заклинание оказалось с подвохом - шарахнуло так, что верзила от неожиданности бахнулся на пятую точку прямо в ближайшую лужу.

Руби взревел обиженным медведем. Наплевав на вспаханную землю и магический арсенал, вскочил и огромными прыжками понесся в сторону замершего Хвырого.

Расплата последовала мгновенно: перед Руби выросла монолитная стена и громила смачно припечатался. Постоял пару секунд - грохнулся на поле как подкошенный.

В первую секунду над колизеем повисла тишина, а потом стали раздаваться смешки, гневные выкрики и многоголосый осуждающий вой.

Нет, ну правда, что это за бой? Беготня, потом подстава, - это разве честно? Нет чтобы сойтись с противников грудь в грудь, вдарить, защититься, применить что красивое или неожиданное. А тут крон его знает что!

Только гремлин, общипанная мокрая курица, сидит лыбится. Ему-то что - проценты капают...

На поле появилась пара крепких ребят в белых накидках и серьезный мужик с красным крестом на спине. Вырубившегося Руби окутало молочное сияние. Мужик махнул рукой, парни подхватили пациента и вся процессия исчезла в мерцнувшем портале.

Девлары! Как не прикидывай, а один удачный финт - победа в кармане. Как так можно-то, а? Разве сильная магия, отличная скорость, быстрый перебор заклинаний - пустяк по сравнению с простым расчетом? Или такой талантливый просчет противника всему виной... Как так можно все предусмотреть? Бежал бы громила по ровному полю - встреча со стеной его бы разве что раззадорила. А так, в могучем прыжке, даже дубовый лоб не спас. Единственная извилина - и то пострадала...

Похоже, я что-то упускаю. В таком деле, как ставки, нельзя полагаться на гадание на гуще чай-тэ. А на что тогда? Тонкий расчет - насмарку. Вот как было не поставить на верняк? Противник же просто везучий проходимец. Уже четвертый раз подряд...

Крушивец, благодушно взирая на меня, заметил:

– Вы полагаетесь... ола-ла... на простую вязь событий. Видите ли, мистер Россеневский, мир - непредсказуем! Жив! Беспечен и радостен! Не загоняйте его в шаткие рамки условностей и ограждений, - довольно улыбнулся.

– Ой, щас начнетси, - закатил глазки гремлин, - филохсохфия. Отоб не болтали б, а ставочку на следущий заход делали б!

Кому что, а гремлина ставки волнуют. Вымогатель мелкий!

– Позвольте не согласиться, Эрз Мы. Мир, безусловно, живой, но даже в этой, казалось бы, непредсказуемости событий, прослеживается четкое действие физических законов. Да, их много, поэтому с точностью определить что-либо несколько... э-э... затруднительно.

– Неужели?
– хмыкнул Крушивец. Покрутился на диванчике, умащиваясь так, дабы лицезреть собеседника.

– Вы в состоянии определить, например, погоду? На завтра, послезавтра, послепослезавтра, через седмицу? Весной, летом, следующей зимой?

Вот же... постановщик заданий. Прекрасно же знает, что уж что, а погоду предсказать совершенно невозможно. Как на родине, так и здесь... Правила всем известны, да толку-то.

– Я не могу знать что взбредет в голову какому-нить погоднику. Вдарит вожжа под хвост и понесется.

– Безусловно, - кивнул Крушивец. Потянулся, серьезным тоном продолжил: - Аль теща в гости напросится, иль жена куда засобирается... Дело оно такое, не зависящее от природы и силы стихий. Женщины...

– Женщины тут причем?
– удивился я.

– А при том, юноша, - осклабился Эрз Мы.
– Это вихрь! Сейчас одно, через две минуты другое, вечером третье, через седмицу - опять одно! Никакой логики и постоянства! И знаете, что?
– засемафорил.

– Что?
– спросил я под душераздирающий вздох гремлина.

– Вы живете рядом с ними! Вот! Трижды вот!

– Да хоть десять! При чем тут женщины и мордобой мужиков на арене?!

– При всем!
– наставительно возвел к небу перст Крушивец.
– А кто поутру еду подает? Одежду чинит и подготавливает? Обувь греет? Напитки на Игре готовит, разливает, носит, предлагает? Женщины! Куда ни посмотри...

– То есть вы хотите сказать, что на всю непредсказуемость исхода поединка влияют женщины?
– недоуменно уточнил я.

– Нет! Я хочу сказать - влияет все! Каждая мелочь! Каждая травинка и камешек под ногой! Каждая... еда! И маленькие шепчущие наглецы тем более!

– Я-то тута до чого?
– немедленно отреагировал Гзимо.

– До того, - передразнил гремлина Крушивец, - что лезешь не в свое дело постоянно.

– Да я ничого...
– как-то подозрительно забеспокоился Гзимо.