– Это для меня новость. Каковы же ваши намерения?

– Буду настаивать на задержании и интернировании военной флотилии. Она не может существовать сама по себе, без правительства и территории. Так только пираты прежде носились по морям.

– По-моему, не только пираты, такой случай уже был с вашим русским броненосцем.

– Был семнадцать лет назад в Черном море. Но «Потемкин» по прибытии в румынский порт был интернирован, а затем возвращен России. Так что упомянутый вами прецедент как раз подтверждает справедливость моего требования с точки зрения международного права.

Сраженный аргументацией Клюсса, Чэн задумался. С минуту длилось молчание. Затем он сверкнул темными очками:

– Задержать и интернировать местные власти не решатся. Для этого необходимо распоряжение из Пекина. Но вряд ли оно будет: такая акция может вызвать осложнения с иностранцами… империалистами, как вы их называете. Но я могу сообщить вам, что у нас уже есть распоряжение центральной власти не допускать в наши гавани вооруженные суда владивостокского правительства. Оно получено после попытки увести из Чифу русский пароход.

Затем Клюсс в полной парадной форме явился в штаб обороны. Генерал Хо принял его в обставленном по-европейски кабинете. На лоснящемся жиром лице застыла маска безразличия. Лысая голова, мясистый нос, двойной подбородок, толстая шея, которую явно стеснял высокий воротник мундира, – все напоминало Юань Ши-кая, такого, каким его вычеканили на серебряных монетах. С буддийской невозмутимостью генерал выслушал заявление Клюсса о необходимости задержать и интернировать угнанные белогвардейцами русские корабли. Через переводчика ответил, что распоряжений на это от своего начальства не имеет, но что он приказал вузунгскому коменданту не пускать прибывшую флотилию в Ванпу и не разрешать ей сообщения с берегом. Вручив письменную декларацию, Клюсс откланялся.

Тем временем флотилия Старка, потеряв у острова Квельпарт «Лейтенанта Дыдымова», наконец бросила якоря на Вузунгском рейде. Всем мерещился Шанхай, с его роскошью и комфортом. Бывавших здесь раньше засыпали вопросами.

Но Старку капитан Вузунгского порта Тирбах сообщил много неприятного: что в Шанхае давно стоит стационер Дальневосточной республики, что он признан местными властями. Что начальник обороны Хо Фенг-лин приказал командиру Вузунгских фортов не пускать флотилию в устье Ванпу, а русских командиров просит воздержаться от сообщения с берегом.

– Завтра я все улажу, – сказал Подъяпольский оторопевшим от таких новостей командирам.

Утром он в парадном сюртуке и при сабле поехал с визитом к генералу Хо.

118

В тот же день Клюсс получил телеграфный текст амнистии ВЦИКа всем белым морякам, если они до 1 января 1923 года вернутся на своих кораблях во Владивосток. Не вернувшиеся будут объявлены вне закона. Амнистию подписали Калинин и Енукидзе. Клюсс тотчас же заказал в типографии тысячу листовок с текстом амнистии.

Возвратившись, Клюсс пригласил к себе комиссара.

– Вот, Бронислав Казимирович, ознакомьтесь с только что полученным постановлением ВЦИКа.

Павловский прочел с громадным интересом.

– Позвать Дутикова!

Когда он вернулся с радиотелеграфистом, командир протянул тому текст:

– Товарищ Дутиков, передавайте по очереди всем, кто вам ответит.

– Радиотелеграфисты, конечно, разболтают на своих судах об амнистии, – заметил Павловский.

– Так-то так, – возразил командир, – но на это нужно время, а его у нас мало. А слухи об амнистии будут опровергать. Нужно дать людям в руки печатный текст… Позовите Глинкова. Может быть, втроем что-нибудь придумаем.

Глинков предложил оригинальное решение: нужно напечатать текст амнистии в белоэмигрантской газетке и разослать её по всем кораблям.

– Кто же в редакции на это согласится? – возразил Павловский.

– А я предлагаю без согласия редакции печатать в типографии.

– Но это будет подлог.

– Никакого подлога. Напечатаем вкладной лист тем же шрифтом, без названия газеты. На вкладном листе ведь его не требуется. А потом заменим их вкладные листы нашими.

Озадаченный комиссар молчал.

– Здорово придумано, – заключил Клюсс, – а главное – просто. Давайте, Павел Фадеевич едет в редакцию и вместе с Семешко готовит вкладной лист. Бронислав Казимирович организует покупку пятисот экземпляров завтрашнего номера «Шанхайского нового времени». А я позабочусь о средствах доставки. Это будут миловидные дамы-патронессы. Согласны?

119

Вернувшись на «Байкал», Подъяпольский сразу прошел к адмиралу.

– Полная неудача, ваше превосходительство. Китайский генерал меня не принял. Его адъютант сказал мне, чтобы мы воздержались от визитов. Что в Шанхай флотилия допущена не будет. Что китайское правительство не может признать нас воюющей стороной, так как гражданская война в России окончилась.