«Жаль, что всё это поблекнет и придет в запустение, как только попадет в руки товарища советского консула», – подумал он засыпая.

120

В холодное декабрьское утро баронесса Таубе взошла на палубу блиставшего чистотой служебного катера, предоставленного ей капитаном порта. Над мутными просторами Вузунгского рейда возвышалась серая громада готового отплыть в Иокогаму трехтрубного лайнера, ближе к берегу вытянулись в две цепочки корабли белой флотилии. Они-то и были её целью.

Таубе-Волконская трезво оценила создавшееся положение и стала искать новые формы борьбы с большевиками и новых хозяев. Прежде всего она должна была выяснить, что собой представляют прибывшие моряки и можно ли их как-нибудь использовать.

Побывав на «Патрокле» и на «Магните», она явилась на «Батарею». Здесь чувствовался относительный порядок. Вахтенный начальник задержал её у трапа и послал к командиру угрюмого матроса с её визитной карточкой. Через пять минут её повели к нему. Бездельничавшие на палубе оборванцы-матросы бросали на проходившую даму неприязненные взгляды.

Чухнин принял её за представительницу американского Красного Креста и, путая английские слова, заявил, что готов к услугам миссис Моррисон. Заспанный вид сына известного черноморского адмирала не понравился баронессе. Не ответив на его английское заикание и грациозным жестом заставив командира посторониться, она по-хозяйски удобно уселась на диван.

– Всё спите, командир? Смотрите не проспите ваших матросиков.

Чухнин на миг растерялся: перед ним сидела со вкусом одетая, ещё не старая женщина. На лице насмешливая и, пожалуй, жестокая улыбка.

– Я не понимаю, кто вы, сударыня? Русская или американка? И потом что это за тон?

– Тон русской американки, капитан второго ранга. Везет мне на этот чин! Я к вам приехала поговорить о ваших делах, а вы мне даже не предложили сесть, даже не представились! – Она засмеялась.

– Скажите всё-таки, кто вы?

– Извольте. Была раньше Таубе. Слыхали о такой?

– Так это вы тогда с Хрептовичем на «Патрокле» ушли от большевиков в Нагасаки?

– Именно я. А сейчас поговорим о делах. Вы собираетесь захватить здешний большевистский стационер. Каким это образом? Нам с вами полезно обменяться мнениями. Ведь я уже больше года занимаюсь этим же вопросом.

«Так вот зачем она приехала», – подумал Чухнин. Решив, что баронесса может быть полезна в затеянной им авантюре, заговорил начистоту:

– Сначала, сударыня, я намеревался выйти в порт и схватиться с ним на абордаж. Тогда бы мы его взяли.

– Или они бы взяли вас. Последнее вероятнее: у победителей боевой дух сильнее.

– Это ещё вопрос, сударыня.

– Что же вам помешало? Местные власти не пускают в порт?

Чухнин молчал.

– Совсем недавно они собирались интернировать «Адмирала Завойко» за чрезмерную активность Клюсса. Но побоялись той самой армии, которая вас разгрохала. С вами, уж поверьте, церемониться не будут. Да и Клюсс настроен наступательно. Так что, я думаю, вам лучше с ним не связываться.

– Сейчас у нас другой план, сударыня. Уже двое моих офицеров побывали в гостях на «Адмирале Завойко»… В порядке разведки…

– Знаю. Наелись там пельменей и набрались большевизма от своих однокашников. Они скоро удерут от вас, командир, так я думаю о вашей «разведке». А устроить банкет на большевистском корабле и повторить историю с «Патроклом» – ерунда. Клюсс не командир «Патрокла» Кравков. Да и необходимый для нас человек сидит на «Адмирале Завойко» под замком и ждет трибунала. Так что оставьте ваш план и не компрометируйте и без того скомпрометированную флотилию… Газеты читаете?

– Я вас не понимаю, сударыня. Какие газеты? Английские?

– Да нет. Вот у вас на столе лежит «Шанхайское новое время».

– А-а. Это вчера вечером развозили по кораблям какие-то дамы. От русской колонии. Ещё не читал. А что?

– Да интересно там для ваших матросиков пишут. Достаньте из неё вкладной лист и прочтите, а я посижу.

Чухнин зашуршал бумагой и через минуту вспыхнул:

– Кто же это пишет такое? Здешние эмигранты? Как власти допускают?

– Большевики пишут, капитан второго ранга. В Шанхае свобода печати. И вам это пачками посылают в обложке эмигрантской газетки. А вы, не читая, команде раздаете. Сами у себя распространяете большевистскую агитацию!

– Я сейчас же прикажу собрать все газеты, сударыня, – отвечал Чухнин, нажав кнопку звонка на вахту.

– Бесполезно. Это уже делали на других судах. Газеты есть, а вкладные листы исчезли.

– Куда исчезли?

– Какой вы наивный! Матросики ваши припрятали. Оттого и волками на меня смотрят: буржуйка! Вот и ведите их на абордаж после большевистской амнистии!