ГЛАВА 18

На обратной дороге Патч поехал в сторону выезда Топшам и припарковался рядом со старой бумажной фабрикой Топшам на берегу реки Андроскоггин. Когда-то фабрика использовалась для переработки древесины в бумагу. Теперь большая вывеска на торце здания гласила: Пивоваренная компания "Морской волк" . Река была широкой и неспокойной, а по обе ее стороны возвышались древние деревья.

Все еще лил сильный дождь и вокруг нас опускалась ночь. Я должна была опередить свою маму и появиться дома раньше нее. Я не сказала ей, что собираюсь сегодня куда-то идти, потому что … ну, истинная правда состояла в том, что Патч не был из тех парней, которым мамы улыбаются. Он был из тех, из-за которых они меняли в доме замки.

– Мы можем взять еду на вынос?
– Спросила я.

Патч открыл дверь со стороны водителя. – Какие пожелания?

– Сэндвич с индейкой. Но без маринованных огурцов. О, и без майонеза.

Я бы могла сказать, что заслужила еще одну из его улыбочек, которые никогда полностью не проявлялись. Мне казалось, что я уж слишком много их заработала. На этот раз я не могла понять, что же такого я сказала.

– Я посмотрю, что смогу сделать, - сказал он, вылезая.

Патч оставил ключи в замке зажигания и работающую печку. В первую пару минут я без конца прокручивала в своей голове события нашего вечера. А потом меня осенило, что я ведь была совершенно одна в джипе Патча. В его личном пространстве.

Если бы я была Патчем, и захотела бы скрыть что-то очень засекреченное, я бы не стала прятать это в своей комнате, своем школьном шкафчике или даже рюкзаке, каждый из которых может быть конфискован или подвергнут обыску без предупреждения. Я бы спрятала это в своем блестящем черном джипе с продвинутой системой сигнализации.

Я отстегнула ремень безопасности, и порылась в стопке учебников у своих ног, чувствуя, как при мысли о раскрытии одного из секретов Патча на моих губах расползается таинственная улыбка. Я не ожидала найти что-либо конкретное; я довольствовалась бы и комбинацией цифр замка к его шкафчику или номером его мобильного телефона. Отпихивая ногой старые школьные задания, захламлявшие циновку, я обнаружила высохший освежитель воздуха с запахом сосны, диск AC/DC с синглом "Дорога в ад", обломки карандашей, а также чек из "Севен-илевен ", датированный этой средой в 10:18 вечера. Ничего особенно удивительного или изобличающего.

Я со стуком открыла бардачок и быстро просмотрела руководства по эксплуатации и другие официальные документы. Тут показался какой-то блеск и мои пальцы наткнулись на что-то металлическое. Я вытащила фонарик и включила его, но ничего не произошло. Я отвинтила дно, подумав, что фонарик восприимчив к небольшому количеству света, и убедилась, что в нем не было батареек. Я удивилась, зачем Патч хранит в своем бардачке нерабочий фонарик. Это была моя последняя мысль, перед тем мои глаза наткнулись на багрового цвета пятно, которое засохло на одном конце фонарика.

Кровь.

Очень осторожно я вернула фонарик в бардачок и закрыла его с глаз долой. Я сказала себе, что существует множество вещей из-за которых на фонарике могла остаться кровь. Как, например, если держать его раненой рукой, используя его для отталкивания мертвых животных с дороги… или с остервенением лупить им по телу до тех пор, пока он не пробьет кожу.

С бешено колотящимся сердцем я уцепилась за первый же вывод, который напрашивался сам собой. Патч солгал. Он напал на Марси. Он подвез меня в среду вечером, сменил мотоцикл на джип, и поехал ее искать. Или, может быть, их пути пересеклись случайно, и он действовал под влиянием эмоций. В любом случае, Марси пострадала, в это вмешалась полиция, и Патч был виновен.

Разумом я понимала, что это был поспешный вывод и серьезное обвинение, но и эмоциональные ставки были слишком высоки, чтобы оглянуться назад и подумать. У Патча было страшное прошлое и много-много тайн. Если жестокое и бессмысленное насилие является одной из них, я не была в безопасности, разъезжая с ним наедине.

Вспышка далекой молнии осветила горизонт. Патч вышел из ресторана и трусцой пробежал через стоянку, держа в одной руке коричневый пакет, а в другой – два стаканчика с напитками. Он обошел машину к водительcкой двери и нырнул внутрь джипа. Снял кепку и стряхнул капли дождя со своих волос. Темные локоны растрепались во все стороны. Он протянул мне коричневый пакет.
– Один сэндвич с индейкой, майонезом и маринованными огурцами и кое-что, чтобы его запить.

– Ты напал на Марси Миллар?
– Тихо спросила я.
– Я хочу знать правду, сейчас же.

Патч оторвал 7UP от своего рта. Его глаза впились в мои.
– Что?

– Фонарик в бардачке. Объясни.

– Ты рылась в моем бардачке? – В его голосе не было раздражения, но и удовольствия тоже.

– На фонарике засохшая кровь. Полиция уже приходила ко мне домой. Они думают, что я причастна к этому. Нападение на Марси было совершено в среду вечером, сразу после того, как я сказала тебе, как сильно не могу ее терпеть.

Патч отрывисто и грубо засмеялся, уже без юмора. – И ты думаешь, что я использовал фонарик, чтобы избить Марси.

Он потянулся за свое сидение и вытащил большой пистолет. Я закричала.

Он наклонился и закрыл мне рот рукой. – Пистолет для пейнтбола.
– сказал он. Его тон был ледяным.

Я переводила взгляд с пушки на Патча, чувствуя, как у меня белеет в глазах.

– Я на этой неделе играл в пейнтбол, - сказал он. – Я думал, мы разобрались с этим.

– Э-это не объясняет кровь на фонарике.