Патч оценивающе рассмотрел мой шелковый шарф - бретельки. Глаза у него стали задумчивые и черные, как полночный океан.
– Мило, - сказал он.
– Затем он двинулся вдоль стола, вглядываясь в расположение шаров.

– Пять долларов говорят, что ты не сможешь попасть в синий в полосочку, - сказала я, выбрав его нарочно, так как он был защищен от белого битка массой цветных шариков.

– Мне не нужны твои деньги, - сказал Патч. Наши глаза встретились и на его щеке появилась малюсенькая ямочка.

Температура внутри меня подскочила еще на один градус.
– А что ты хочешь?
– Спросила я.

Патч опустил кий на стол, сделал один примеряющий удар, и ударил по битку. Импульс битка срикошетил по зеленому шару, затем по восьмому и загнал полосатый синий в карман.

Я издала нервный смешок и попыталась скрыть его, принявшись щелкать костяшками пальцев, плохая привычка, которой я никогда не поддавалась.
– Хорошо, может быть, я впечатлилась больше, чем чуть-чуть.

Патч все еще стоял, склонившись над столом, и подняла на меня глаза. Его взгляд опалил мою кожу.

– Мы не делали ставок, - сказала я, сопротивляясь желанию опереться на что-нибудь. Кий стал немного запотевать в моих руках, и я незаметно вытерла руку о бедро.

И как будто я была еще недостаточно вспотевшей, Патч сказал, - Ты мне должна. Когда-нибудь я приду, чтобы получить свое.

Я рассмеялась, но совсем тихо. – Как хочешь.

Послышались чьи-то шаги по лестнице в другом конце комнаты. Внизу появился высокий, жилистый парень с орлиным носом и мохнатой копной сине-черных волос. Он посмотрел на Патча, а затем перевел взгляд на меня. На его лице появилась ухмылка, он подошел и опрокинул мою бутылку 7UP, которую я оставила на краю бильярдного стола.

– Извините, я надеюсь, что …, - начала я.

– Ты не говорил мне, что в ее взгляде такая кротость, - сказал он Патчу, вытирая губы тыльной стороной ладони. Он говорил с сильным ирландским акцентом.

– Также, как я не говорил ей, какой тяжелый взгляд у тебя, - вернул ему Патч, его губы расслабились лишь для того, чтобы сложиться в усмешку.

Парень отступил к бильярдному столу рядом со мной и протянул свою руку. – Мое имя Риксон, лапочка, - сказал он мне.

Я нехотя сунула свою ладонь в его.
– Нора.

– Я вам помешал? – Спросил Риксон, переводя вопросительный взгляд с меня на Патча.

– Нет, - сказала я, в то же время как Патч сказал - Да.

Вдруг Риксон игриво набросился на Патча, и они оба упали на пол, катаясь и отвешивая друг другу тумаки. Был слышен хриплый смех, удары кулаков по телу, звук разорванной ткани, и я увидела голую спину Патча. Две широкие резаные раны пролегли по всей ее длине. Они начинались около его почек и заканчивались между лопатками, расширяясь в форме перевернутого V. Порезы были настолько уродливыми, что я чуть не задохнулась от ужаса.

– Эй, отстань от меня!
– Заорал Риксон.

Патч отстранился от него и, когда встал на ноги, его разодранная рубашка свободно болталась. Он снял ее и кинул в мусорную урну в углу.
– Отдай мне свою рубашку, - сказал он Риксону.

Риксон лукаво подмигнул мне.
– Что ты думаешь, Нора? Должны ли мы дать ему рубашку?

Патч сделал игривый выпад вперед, и руки Риксона взлетели к его плечам.

– Полегче, - сказал он, отступая. Он снял свою рубашку и бросил ее Патчу, оставшись в облегающей белой майке.

Пока Патч через голову натягивал рубашку и довольно медленно одергивал ее на своем прессе, отчего у меня в животе появилось легкое порхающее чувство, Риксон повернулся ко мне.
– Он ведь рассказал тебе, как получил свое прозвище?

– Извини?

– До того, как наш хороший друг Патч связался с пулом, парень предпочитал ирландский бокс без перчаток. И был не так уж хорош в этом.
– Риксон покачал головой.
– По правде говоря, он был откровенно жалок. Я сам проводил ночи, латая его, и вскоре после этого все стали называть его Патчем№ . Говорил я ему бросить бокс, но он не хотел слушать.

Патч поймал мой взгляд и адресовал мне усмешку золотого медалиста по боям в баре. Сама по себе усмешка была достаточно пугающей, но вместе с грубоватым внешним видом в ней содержалась нотка желания. Более чем нотка, на самом деле. Целая симфония желания.

Патч мотнул головой на лестницу и протянул ко мне свою руку. – Пойдем отсюда, - сказал он.

– Куда мы идем? – спросила я, а мой желудок упал до уровня моих коленей.

– Увидишь.

Когда мы поднимались по лестнице, Риксон крикнул мне - Удачи тебе с ним, лапочка!