– Когда он разозлится, то бьется терпимо, - заметил Валенок.
– Я же предлагал: несколько бодрящих пинков...

– Может, он бронзовый?
– предположила Ники.
– Они тоже дерутся без азарта...

Грег покачал головой.

– Ники, ты не понимаешь. Да, бронзовые, в отличие от всякой кровожадной красно-зеленой сволочи, сражаются с холодной головой, просчитывая каждый ход. Именно поэтому-то их и считают настоящими мастерами войны, хотя боевые красные бывают гораздо мощнее. Но при этом бронзовым чрезвычайно нравится сражаться. Леха, тебе нравится сражаться?

Я подумал и сказал:

– Скорее нет. Это как игра - если не всерьез. А если всерьез - тут и вовсе не до "нравится", это уже по-другому называется...

– Вот видишь?

– И что мы будем делать дальше?
– спросил Валенок.

– А у нас есть выбор? Будем гонять его дальше. Может, в нем еще проснется драконья натура...

Странно, но мне показалось, что Грегу этого не очень хочется.

Дни шли за днями, складывались в недели. Теперь я занимался каждый день, чередуя огненные занятия и битвы с Грегом. Для экономии времени мы проводили спарринги прямо на заводе. Сначала Грег гонял меня по всему залу, постепенно усиливая концентрацию кислоты. Потом он превращался, а я подскакивал к потолку и плевался в него огнем, но по большей части промахивался. Честно сказать, чаще я попадал по себе, чем по нему. Тогда Валенок с бранью поливал меня из огнетушителя, а я млел в потоках пены и думал - хорошо, что чешуя драконов огнеупорна.

А погода испортилась. Как говорят в Питере: "Лето у нас выдалось теплое, солнечное, и вот удача - пришлось на выходные!" Но выходные закончились, и настали промозглые серые будни. Пасмурное низкое небо давило на психику и вгоняло в сонливость. Я просыпался и засыпал под шорох и плеск дождя. Холодный ветер выдувал все жизненные силы. В тусклом рассеянном свете даже молодая зелень казалась серой. В НИИ целыми днями горел свет, будто уже наступила осень.

Вместе с погодой что-то нехорошее случилось и со мной. Утром я с трудом поднимался с постели, и потом весь день бродил, зевая, как сонная муха. В институте дремал за компом - впрочем, половина тетушек делала то же самое, так что на меня никто особо не обращал внимания. После работы я через силу волокся в метро, а на тренировках вместо огня выдыхал какой-то инертный газ, сильно озадачивший Грега с Валенком.

– Нет, это не огненный выдох, это отрыжка какая-то!
– в сердцах сказал Грег после очередной жалкой попытки.

Они с Валенком устроили экстренное совещание, во время которого я откровенно клевал носом за тренерским столом.

– Он надорвался, - сокрушался Грег.
– Я его загонял.

– Как же, загонял! Да ты с него только пылинки не сдуваешь, - не соглашался Валенок.

– Нет-нет, он надорвался, я вижу. У него даже аппетит пропал. Что же с ним делать теперь?

– Я вообще думаю, что он просто обленился. Леха, чего тебе не хватает?

– Солнца не хватает, - капризно ответил я, не открывая глаз.
– Я метеозависимый. Отправьте меня на юг, к морю, и я сразу взбодрюсь.

– Ну, давай слетаем. Дня за два при попутном ветре доберемся.

– Угу, издевайся дальше, - вяло ответил я.
– Мне все равно.

– Кстати, как там с полетами?
– спросил Грег.
– По прежнему глухо? Хочешь, сегодня заменим огненную тренировку воздушной?

Я даже не пошевелился. Грег вздохнул.

– Я не могу учить его насильно, - услышал я его голос.
– Он спит на ходу и ничего не соображает. Что мне с ним делать?

– Может, он больной?
– предположил Валенок.
– Смотри, уже и глаза закатил - вот-вот сдохнет. Леха, может, тебя усыпить?

– Усыпляйте, - покорно согласился я, падая головой на стол.

– А что, это идея, - оживленно сказал Грег.
– Леха, ты не хочешь впасть в спячку?

– Хочу, - проворчал я.

– Так сегодня вечером и впадай.

– Что?
– от удивления я поднял голову со стола.

– Говорю, впадай на здоровье! Только не забудь сначала превратиться в дракона. Иначе дольше пары дней не протянешь.

– И когда я проснусь?

– Вот уж не знаю. Когда твой организм решит, что восстановился. Обычно недели хватает.

– Да пошел ты, - уныло сказал я, решив, что он тоже издевается.

Грег пожал плечами и сказал, что тренировка окончена.

Сама идея впасть в спячку поначалу показалась мне бредовой. Но тем же вечером, из последних сил вползая в квартиру, я решил - что я теряю? Надо попробовать!

Для начала я позвонил начальнице нашего отдела и сказал, что заболел гриппом и раньше чем через неделю не появлюсь. Потом позвонил родителям и сказал, что уезжаю с другом ловить рыбу в Карелию - просто чтобы не искали меня с милицией, а то мало ли что матушке в голову взбредет. Запер дверь на цепочку, открыл все форточки, отключил газ. Везде выключил свет.

Со всеми этими хлопотами я лишился последних сил. Через силу съел бутерброд (много пить перед спячкой Грег не советовал) и упал в кровать.

Тело перетекло в драконье так легко и охотно, будто давно уже к этому стремилось. Я обнаружил, что на кровати не помещаюсь, и сполз на пол, раскидывая попутно залежи книг и журналов. Под ними, к моему удивлению, обнаружился ковер. Я свернулся на нем в клубок, подобрал лапы, накрылся хвостом. Оказалось неожиданно удобно. Я гулко вздохнул и закрыл глаза.