– Спасибо, успокоил, - проворчал я.
– Тогда, может, объяснишь мне одну вещь? Допустим, я должен умереть. Чтобы родился... кто?

– Как "кто"?! Ты разве не знаешь?

Мне показалось, что Грег искренне удивился.

– Конечно, нет! Откуда?

– Ники сказала, что ты распознал ее при первой же встрече.

Я сделал резкое движение, едва не своротив кастрюлю с плиты на пол.

– Ничего подобного! Что значит "распознал"?!

В трубке хихикнули.

– Значит, Валенок был прав, а Ники - нет. Что ж, тогда я тебе нарочно не скажу. Когда ты сам узнаешь, кто мы - ты будешь готов к последнему испытанию.

Я помотал головой.

– Что-то мне это не нравится.

– Ничего, ты еще войдешь во вкус. Некоторые так увлекаются переменами, что их прежняя личность исчезает вовсе.

– Во вкус чего - самоуничтожения? Так, давай перейдем к конкретике. Что мне надо будет делать на этот раз?

Грег замялся.

– Я еще не придумал, - признался он.
– Придумаю - позвоню. А ты тоже не бездельничай, помоги мне.

– Чем?

– Придумай или поищи какой-нибудь обряд ритуальной смерти.

На следующий день я позвонил Грегу с отчетом. Сам я ничего толкового не придумал. Зато поиски в сети принесли кое-какие результаты. Как ни странно, тема ритуальной смерти оказалась не такой бредовой, как я ожидал. Я даже нашел целый психологический тренинг. Заключался он в следующем: компания едет в лес, каждый выкапывает себе могилку, забирается туда и целый день тихо в ней сидит. А вечером возвращается к жизни цветущим и обновленным. Просто праздник какой-то!

– ... короче, можно закопаться в землю, но этот как-то глупо, - закончил я.

– Леха, не парься, я уже все придумал, - сказал Грег.
– Но предупреждаю, это тебе не в огороде медитировать. В пятницу после работы приедешь к парку Трехсотлетия Петербурга. Встречаемся на берегу залива в семь вечера. Возьми с собой плавки.

– Плавки?
– я содрогнулся.
– Тебе какая смерть нужна - ритуальная или настоящая?! Да там еще, может, лед не сошел!

– Ничего, поищем прорубь.

– И вообще я в пятницу не могу. Мне надо дочку из яслей забирать и гулять с ней до девяти. Ленка опять куда-то намылилась...Эй, Грег! Ау!

Трубка молчала.

– Грег, ты меня слышишь?

Когда он наконец ответил, голос у него был далеким и безжизненным.

– Ты сказал, дочка? У тебя есть дочь?

– Ну да. А что в этом такого?

– Это очень плохо.

– Почему?

Грег снова промолчал, и в этом молчании было что-то нехорошее. Я почувствовал, что он в смятении, и начал беспокоиться сам. Что случилось? Что я не так сказал?

– Извини. Это моя ошибка. Я должен был выяснить сразу,- заговорил он быстро и отрывисто.
– Но я никогда бы не подумал, что у тебя есть ребенок, тем более, дочь. Ее не должно быть!

– Что ты несешь?

– Извини, - повторил он.
– Ты нам не подходишь.

– Как?!

– Надеюсь, еще не слишком поздно, - сказал он покаянным тоном.
– Думаю, ты еще не зашел слишком далеко, и способен вернуться к нормальной жизни.

Я стиснул трубку в руке.

– Но Грег, так же нельзя! Это нечестно! Вы сами пригласили...Мы договорились... Я прошел испытание, сидел на этой чертовой даче...

– Нет, - теперь голос моего собеседника стал холодным и далеким.
– Это ради твоего же блага. Забудь обо всем. Ничего не было. И кстати, не жди, что Ники снова появится. Я приму меры.

– Ты не посмеешь!
– заорал я.
– Не посмеешь так поступить со мной!

Он бросил трубку. Я попытался набрать его телефон, но на экране появились слова "номер неизвестен".

Как неизвестен?! Если я с ним только что говорил, и все прекрасно определялось?!

Я швырнул телефон на пол и растоптал его в припадке дикой ярости. Через несколько секунд я остыл, и тупо уставился на ошметки телефона. Что на меня нашло? Я совсем спятил?

Слепая ярость ушла, остались только горечь и отчаяние.

Тупая, злобная шутка! Компания моральных уродов поиздевалась надо мной всласть, а потом под надуманным предлогом от меня избавилась. Только и всего. Так почему же я в таком горе? Почему я чувствую так, будто меня предали, сломали и выкинули?

Я подумал о Греге и застонал, стиснув зубы. Когда этот человек, которого я видел два раза в жизни, о котором ничего не знаю, успел обрести надо мной такую власть?!

А Ники, неужели она все это время притворялась? Кем надо быть, чтобы так врать?

Будь они все прокляты! Зачем я их вообще встретил?!

Потом я начал проклинать уже себя. Во всем был виноват только я сам. Зачем я упомянул про Ваську? Если я просто, без лишних подробностей, попросил перенести Ритуальную Смерть на субботу, все так и шло бы своим чередом. А теперь все кончено. Всего одно ненужное, лишнее слово - и дверь в неведомое захлопнулась прямо у меня перед носом.

Еще несколько дней я лелеял надежду, что произошла какая-то нелепая накладка. Я не мог принять эту новую реальность - все изменилось слишком внезапно и, на мой взгляд, беспричинно. Едва успокоившись, я вытащил из разбитого телефона симкарту и побежал покупать другой мобильник, чтобы не пропустить звонок Грега. Казалось, вот-вот он перезвонит, и все будет как раньше. Но он не перезвонил ни на следующий день, ни через неделю.