– Стал собой, – поправила Эйлин. – Они так говорят.

– Ты не виновата. Ты его не прогнала, Марек не договорился, я не удержал руку. О Мареке вообще разговор особый. После того, что произошло с его сестрой…

– Он защищал меня, – обрезала она. – Никто не виноват. Но никому от этого не легче.

Я не помнила, как поднялась на ноги. Перед глазами все плыло.

Это про какого противника Марек говорил в первый день в Галавере, а? Не про мэтра ли? Скрытый огонь, приемы фехтования, которым тысячи лет, да и тот удар в сердце мэтр показал не просто так. Получается, что я – ученица дракона?

А Квентин тогда кто? Маг и сын друзей мэтра… потомок драконов по меньшей мере. Или из этих, с частицей «де». Понятно, почему ворота так жадно перед ним открылись: драконья кровь. Только зачем он шагнул внутрь? Выучиться магии и стать честным волшебником или доделать то, что не удалось мэтру? Хотя мэтр как раз был в своем праве… у себя дома. И руки лишился там же.

Хорошие ведь люди… драконы… маги! Но чего дерутся-то, а?

Справа донесся шорох. Я повернулась и чуть не упала: рядом, сливаясь темно-серой мантией со стенами, молча высился Марек. Пепел!

«Пора домой», – беззвучно произнес он.

«Марек, – одними губами шепнула я. – Я забыла ланцет».

Он покачал головой, прислушиваясь к звукам из-за двери. Я уже начала пятиться к выходу, но Марек неожиданно кашлянул и уверенным шагом пошел вперед.

– Я пришел с плохими новостями, – громко объявил Марек, заглядывая в комнату. – Мне рады?

– А когда было иначе? – отозвалась Эйлин.

– То есть чтобы я пришел с хорошими новостями и меня выгнали вон? Не помню такого, – Марек выглянул в коридор. – Лин, заходи.

Я осторожно приблизилась. В изящно обставленной комнате, как я и предполагала, был накрыт чайный столик. Эйлин в закрытом темном платье сидела спиной к окну, скрестив руки на груди.

Далена я видела первый раз в жизни. Прямой строгий шлем, отглаженная мантия, тонкие перчатки, непроницаемый вид – не человек, а грамматическое правило, загнавшее боль глубоко внутрь. Судя по спокойно-замкнутому лицу, только что они говорили самое большее о погоде.

Интересно, няне он нравился?

– Лестница работает, – без предисловий начал Марек. – Десять минут назад Лин коснулась ступеньки, и противовес у меня в комнате остановил часы. Можно ставить копию тебе в спальню.

Маги переглянулись. Я знала, о чем они думают. «Десять минут».

– Было бы нелишне, – кивнула Эйлин. – Хорошо, Далена мы защитим. А что делать школярам?

– Умелец вроде де Вельера пробьется везде, – Марек пожал плечами. – Я отсек архив, кабинет Далена, и более или менее отгородил тюрьму, башню студентов и наш коридор. Весь замок накрыть невозможно.:

Он опустился на выцветший диван с ручками в виде драконьих морд. Я, подумав, села рядом.

– Все еще ни слова от наших крылатых друзей, – добавил Марек. – Или родственников? Вы еще не пришли к единому мнению?

Маги снова переглянулись.

– Лин, зачем ты подслушивала? – спокойно спросил Дален.

– Я… сожалею, – ответила я, тщательно подбирая слова. – Мне все еще кажется, что огненное имя я получила не напрасно. Я хочу знать почему.

– Зачем?

– Я… – Я запнулась. Как сказать такое вслух? – Я хочу поверить, что я есть не зря.

– Коряво, но честно, – подытожил Марек. – Мы точно отказались от мысли послать к драконам своего человека? Лин бы подошла.

– Не после дуэли с де Вельером, к сожалению, – отозвался Дален. – Хотя драконья школа и дает многое.

Хороша школа: однорукий паж с погнутой рапирой… Я поежилась. Тактичный, приветливый Марек ни разу не спросил имени, но Дален, я чувствовала, не остановится. Он просто задаст вопрос, и не ответить будет невозможно.

И тут на меня нашло.

– Не знаю, может быть, это и предательство, – решительно сказала я, – но Марека я бы не выдала никому, и первого своего учителя не выдам, будь он хоть десять раз дракон – а я, честно скажу, в это не верю. У нас в Теми все на виду, так что легенды про проезжих мастеров я сочинять не буду. Но и имени не скажу, небось оно все равно выдуманное.

Дален отвел взгляд. Эйлин с непонятными выражением хмыкнула.

– Лин, что бы ты ни сказала, это уже неважно, – мягко сказал Марек. – Пять минут назад к воротам замка подъехал экипаж. Собственно, поэтому я и поднялся к Далену; часы я заметил по дороге. Через минуту в эту дверь постучат. Сможешь сложить два и два?

– Я сложу, – раздался до боли знакомый голос. Живот резанули невидимые ножи. – Арифметика – мой конек, особенно когда речь идет о четырехзначных суммах.

Дверь распахнулась. В проеме стояли двое: немолодой маг в темно-алой мантии, и Саймон, потрепанный, загорелый, с прежней насмешливой улыбкой. В подтверждение своих слов он немедленно потряс темным шелковым мешочком. Судя по звону, монет там почти не осталось.