– Это была единственная причина? – осторожно спросил Перес, как будто извиняясь. – Я думал, ты получила сообщение.

– Да?

Она явно тянула время.

– По словам Дункана. Он сказал, ты прочитала сообщение и сразу же ушла.

– Извини, не помню такого.

– Кого еще снимала Кэтрин?

– Она снимала вечеринку. Всех, кто был там.

– Значит, и Роберта?

Селия нахмурилась:

– Видимо, да. Как и всех остальных.

– Но они с Робертом на какое-то время исчезли. Кэтрин и Роберт.

Она поставила кружку.

– Кто тебе это сказал?

– Разве это важно? – Они уставились друг на друга, и наконец Перес уступил. – Дункан. Он сказал, что они ушли вместе. Кэтрин вернулась раскрасневшаяся, возбужденная. Роберт так и не появился. Вскоре после этого ты получила сообщение и ушла.

– Ну что ж, – сказала она, – Дункан просто строит козни. Не стоит верить всему, что он говорит. Он терпеть не может Роберта. Всегда его ненавидел.

– Почему?

– Кто знает, что творится в голове у Дункана? В детстве Роберт мешал ему, потому что я должна была заботиться о сыне. Ставила его на первое место. Дункан злился. Интересно, как он справится, когда Кэсси подрастет и начнет предъявлять требования. Сейчас он обожает ее – пока она не доставляет хлопот.

– А теперь, когда Роберт взрослый и независимый?

На ее лице мелькнула улыбка.

– Теперь он просто напоминает Дункану о разнице между нами. Дункан гораздо ближе по возрасту к Роберту, чем ко мне.

– У него есть другие причины не любить Роберта?

Тут он понял, что зашел слишком далеко. Селия встала, грозная и красноречивая в гневе.

– Что это за допрос, Джимми? Я всегда считала, что подглядывать в замочную скважину за друзьями – мерзкий способ зарабатывать на жизнь. Ты все еще завидуешь Дункану? В этом дело?

У Переса не нашлось ответа. Он почувствовал себя застенчивым и неловким, как тот мальчишка с Фэр-Айла, столкнувшийся с искушенными жителями Леруика в общежитии при школе Андерсона.

Селия избавила его от мучений.

– Тебе лучше уйти, – сказала она, давая понять, что разговор окончен. – Без адвоката я больше не отвечаю на вопросы.

Пока он шел к машине, ему казалось, что Селия провожает его взглядом.

На большой перемене Салли сидела в школьной гостиной. Группа парней расставила скамьи вокруг низкого стола и играла в карты. Из CD-плеера доносилась незнакомая музыка. Раньше Салли ненавидела заходить сюда, предпочитала проводить свободное время в библиотеке. Теперь же с трудом вспоминала, что именно так пугало ее в этом месте, почему взгляды и усмешки местной «элиты» вызывали панику. Она пыталась объяснить это Кэтрин:

– Они меня ненавидят.

– Конечно, нет, – отмахнулась Кэтрин. – Ты им нужна. Без того, кого можно презирать, они не чувствовали бы свое превосходство. Они просто ничтожества.

Кэтрин не парилась. Она наступала на сумки «крутых», занимала их любимые места, ставила свою музыку. Подходила к ним вплотную под защитой видеокамеры, тыча объективом в лица, наслаждаясь их злостью и снимая ее. Потом поворачивалась к Салли с немым вопросом: «Видишь? Мир не рухнул. Что они тебе сделают?» И это помогало. Салли тоже научилась не бояться их. Но все равно было нелегко.

Теперь в этой комнате она чувствовала себя почти как дома. Она с жалостью смотрела на неудачников, топчущихся в коридоре – зайти им не хватало смелости. Они с Лизой даже сплетничали о них. Лиза была куда проще Кэтрин – говорила то, что Салли хотела услышать. Салли едва не рассказала ей о Роберте. Они сидели в углу гостиной, крупная, уютная, участливая Лиза развалилась в потрепанном кресле. Вчерашняя вечеринка давала о себе знать, и она ныла о похмелье. У Салли уже вертелось на языке: «Угадай, с кем я встречаюсь?» Она знала, что Лиза обалдеет, дико хотелось увидеть ее реакцию. Но как бы ни была хороша Лиза, с тайнами она не дружила. Новость вмиг разнеслась бы по школе. Рисковать было нельзя. Родителям она скажет сама, когда будет готова.

Вместо этого она порылась в сумке и включила телефон. Пришло сообщение: Роберт вернулся с рыбалки и хотел встретиться. Отвернувшись от Лизы, она набрала ответ: «Сегодня сижу с ребенком у Фрэн Хантер. Встретимся там?» Она ощутила мурашки восторга. Мысль о встрече с Робертом в доме Фрэн казалась еще более дерзкой.

– Что-то важное?

Лиза прикрыла глаза, демонстрируя, как ей плохо.

– Да нет. Насчет того, что вечером я сижу с ребенком.

Наверное, она должна ощутить вину за такие планы. Мать пришла бы в ужас. Но Фрэн не стала бы возражать, решила Салли. Как и отец. И вдруг ее осенило: а что, если у него самого есть тайная любовница? Вдруг он тоже устраивает такие встречи? Она усмехнулась собственной глупости. Даже если бы он осмелился на измену, кто-то обязательно проболтался бы. Поползли бы слухи. Как поползут в свое время и о ней с Робертом.

К обеду погода разгулялась, и Салли решила выйти перекусить. В вестибюле стоял Перес. Увидев ее, он помахал рукой.

– Я как раз хотел отправить кого-нибудь за тобой, – сказал он. – Надеялся поговорить.

– Зачем? Я думала, все закончено.

– Есть еще пара вопросов.

– Я собиралась пообедать.

– Я тебя угощу, – предложил он. – Поедем в город. За мой счет.

Перес купил ей рыбу с жареной картошкой, и они разговаривали, сидя на скамейке у гавани. Сначала предложение не казалось Салли заманчивым, но рыба была вкусной, а беседа – не такой уж плохой. По крайней мере, лучше, чем в школьной гостиной. Новая Салли больше не робела перед незнакомцами. Она будто превратилась в кого-то другого, как лягушка из сказки после поцелуя принцессы. Хотя Роберт, конечно, был странноватой принцессой.