Сколько Перес себя помнил, все ждали, когда же Селия наконец оставит Майкла и переедет в Хаа к Дункану Хантеру. Но она по-прежнему жила в бунгало с мужем и сыном. Перес мысленно перебирал эти факты и чувствовал себя дураком из-за того, что считал причиной убийства Кэтрин какую-то тайну, попавшую в кадр. На Шетландах почти нет тайн. Есть лишь не произнесенные вслух факты. В этом стремлении сохранять видимость приличий было что-то викторианское.

Он позвонил заранее – убедиться, что Селия дома. Та подтвердила, что никуда не собирается. Не спросила, чего он хочет. Может, решила, что он пришел от имени Дункана.

Селия была в доме одна.

– Майкла нет? – спросил Перес.

Ему хотелось бы поговорить и с Майклом.

Она покачала головой:

– Он в Брюсселе. На конференции по проблемам жителей периферии. Потом будет совещание в Барселоне об исчезающих диалектах. Уехал третьего, вернется перед Ап-Хелли-Аа.

Селия провела его на кухню и, не задавая вопросов, начала готовить кофе. Она выглядела бледной, рассеянной. Красивая женщина под пятьдесят с выразительными скулами и чувственными губами. Перес понимал, что увидел в ней Дункан. Поймал себя на том, что наблюдает, как она тянется за кружками на верхней полке.

– Вряд ли ты заглянул просто по-дружески, – сказала она.

«Конечно, нет. Я никогда не навещал тебя, даже когда Дункан еще был моим другом. Ты была тайной, о которой все знали, но не говорили вслух».

– Но речь вряд ли пойдет и о погибшей девушке. Это дело закрыто, верно?

– Надо еще прояснить пару вопросов. Роберт дома?

Она внимательно посмотрела на него и покачала головой:

– Он на «Блуждающем духе». Дальний рейс за Фарерские острова. Не знаю, когда вернется.

Не слишком ли много информации?

– Он дружил с Кэтрин Росс, верно?

Селия наклонилась к холодильнику за молоком. На ней были джинсы и черный свитер.

– Он никогда о ней не упоминал.

– Он был с ней в ночь перед убийством. На вечеринке у Дункана.

– Правда? Не заметила. Голова была занята другими мыслями.

– У Роберта есть девушка?

Она рассмеялась.

– У Роберта всегда есть девушка. Как минимум одна. Он не выносит одиночества. Да и выглядит привлекательно.

– Так кто сейчас составляет ему компанию?

– Откуда мне знать? Он не приводит их домой.

Перес отодвинул стул и сел.

– Чем Дункан так тебя расстроил в тот вечер?

Вопрос ее потряс. Она сочла это бестактностью. Но все же решила ответить. Возможно, ей нужно было объясниться. Селия хотела, чтобы Перес понял.

– Ничего конкретного. Я просто поняла, что если не уйду сейчас, то не уйду никогда. В моем возрасте еще можно как-то оправдать такие отношения. Быть старше мужчины. Но в шестьдесят? Это будет смешно. А я не выношу насмешек. – Она помолчала, а затем продолжила: – Я уходила от него и раньше, но всегда возвращалась. Я как зависимая. Наверное, алкоголики в точности так же пытаются бросить пить. Думаешь – один бокал не повредит, а потом уже не можешь остановиться. В этот раз должно быть навсегда. – Она усмехнулась. – Звучит мелодраматично. Он только что звонил. Уже третий раз за день. Очень трудно не сдаться.

– Он расстроен.

– Переживет. Найдет молоденькую, чтобы утешиться.

Она отвернулась, и Перес не увидел, какой реакции ждет Селия. Налив кофе, она снова посмотрела на него.

– Я уехала бы с Шетландов, но не вынесу этого. Это было бы несправедливо по отношению к Майклу. Да и для меня смерти подобно. – Перес молча пил кофе. – Я вышла замуж слишком рано. Думала, что люблю Майкла. Мои родственники считали его неподходящей партией, что, конечно, только подогревало интерес. Он очень добрый человек, а в нашей семье доброты не хватало. В конечном счете доброты оказалось мало для брака, но это моя ошибка. Мне с ней жить.

Перес промолчал.

– Я никогда не решилась бы порвать с Дунканом, если бы не та девушка, – неожиданно сказала она.

– Девушка? – переспросил Перес, хотя прекрасно понимал, о ком речь.

– Та, погибшая. Кэтрин.

– Что она могла такого сказать, чтобы ты решила уйти от Дункана?

– Она ничего не говорила. Но я вдруг увидела себя ее глазами. Женщина средних лет, положившая жизнь ради мужчины моложе, который принимает ее как должное. Дура.

– Как ей это удалось?

Вопрос прозвучал как вежливое проявление интереса. Ни больше ни меньше.

– Она снимала нас. Очень ненавязчиво. Не скрывала, что снимает, но все быстро перестали обращать внимание. Видел документальные сериалы типа реалити-шоу? Смотришь на людей, которые ведут себя как идиоты перед камерой, и думаешь: «Да неужели они не понимают, что их снимают?» Теперь я знаю, как это происходит.

– Дункан упоминал о камере.

– Правда? Он точно попал в кадр. Весь вечер вел себя как полный идиот. Может, под конец забыл, что его снимают. Или был слишком пьян, чтобы заботиться о произведенном впечатлении. А я постоянно помнила об этом, представляя, как выгляжу со стороны. Смешно. В конце концов я не выдержала. Сказала Дункану, что все кончено, и ушла.